- Такая маленькая..., - хриплый голос прозвучал неожиданно трепетно, - когда я увидел тебя там, на озере, то вместе с радостью в моем сердце проснулся страх. Я испугался порвать тебя. Не справится со своим зверем, что обезумел не только от желания взять пару, но и от осознания того, что избранная самка еще не тронута. Все, что я мог, это поставить метку. И сбежать, наступая на горло желанию завершить нашу привязку на голых камнях. Да, я нашел доступных женщин. И брал их, что бы хоть немного измотать себя. Чтобы наша первая ночь не превратилась для тебя в кошмар...

Деликатный стук в дверь прервал его речь. Эйнар нахмурился, но приглушенное "целитель для госпожи" вынудило мужчину устроить ее обратно на постель и пойти открывать лекарю.

Иллин же старалась согнать с лица глупую улыбку. Пусть ее не радовал выбранный способ сброса напряжения, но придумать нечто другое было вряд ли возможно. Объяснение Эйнара вполне успокоило ее маленькое недовольство и на сердце стало совершенно легко.

Под бдительным присмотром оборотня лекарь, полноватый старичок в светло серой хламиде, провел довольно тщательное обследование. Пока она рассматривала золотую вязь по краям его одежды, знак принадлежности к верхушке целительской элиты, господин Мартис с умным видом водил над ней ладонями, что изредка вспыхивали молочно золотым светом.

- Ну что ж, - подытожил наконец он, - конечно после трехдневной лихорадки Ваш организм еще ослаблен, но хорошее питание и здоровый сон это исправят. Ни магии, ни лекарств Вам больше не понадобится. Единственное, что я оставляю - легкое снотворное зелье. Вам будут подавать его в питье к обеду и ужину. Дневной сон в Вашем состоянии весьма уместен.

И откланявшись, господин Мартис покинул комнату. К ее великому неудовольствию Эйнар тоже долго не задержался. Договор с Императором предполагал его помощь в поимку всех причастных к работорговле. Впрочем, чахнуть в одиночестве Иллин долго не пришлось.

Вначале трое молчаливо-вежливых служанок принесли поздний обед. Ей помогли принять ванну. Потом предоставили легкое, странное платье, которое назвали халат. Оказалось, эту новинку завезли в гардеробы имперских модниц из Чардаш. И пока она безвольной куклой сидела в кресле под согревающими лучами полуденного солнца, проворный миндально-бежевый вихрь навел в ее комнате идеальный порядок. Подушки были вспенены, простыни и покрывала выровнены по линейке, тюли забраны в изысканные складки, а десертный столик сервирован фруктами и легкими напитками. Глядя на все это организованное и отточенное до полной синхронности действо, Иллин чувствовала себя неловко. Не то, что помочь хоть чем-нибудь – завести беседу не было возможности! Все ее робкие попытки разбивались о слаженное: «Да, госпожа», «Нет, госпожа» и «Не знаем, госпожа». Все, на что расщедрились вышколенные девушки – это сообщить свои имена, которые, к ее стыду, вскорости выпорхнули из памяти под градом вопросов имперского следователя.

Импозантный мужчина в годах появился в комнате, как только уборка была закончена. Под строгим взглядом карих глаз служанки испарились, словно их и не было. Устроившись напротив нее в кресле, господин Леон начал свой допрос. Куда там той магичке! Приятный, мерный тембр мужчины прямо-таки гипнотизировал. Иллин сама не заметила, как выложила ему все, что, казалось, и забыла вовсе! Особенно следователя интересовала четверка наемников и все, с ними связанное. Выудив из недр черного камзола блокнот и перо, очень похожее на перо мага, господин Леон периодически делал заметки. О ее работе до встречи с Энаром тоже было подробно расспрошено. И, похоже, Луи в скором времени ждали крупные неприятности.

К концу беседы Иллин чувствовала себя хуже выжатого лимона. С другой стороны ей удалось кое-что выспросить про бывших пленниц. Почти все отделались лишь парой ссадин и пошатнувшимися нервами. Хуже всего пришлось им с Мариит и нескольким женщинам, что имели несчастье прийтись по вкусу наемникам. Бедняжки прибывали в таком шоке, что Император дал добро целителям заглушить воспоминания о тех ужасах, что творили с ними изверги. Ох, как же она жалела о скорой кончине Джека! Его смерть была неоправданно быстрой. Зато остальные по заверениям господина Леона должны были получить в полной мере.

Солнце уже давно пряталось за шпилями дворца, когда следователь покинул ее комнату. Те же, или очень похожие на предыдущих, служанки принесли ужин. Глядя на блестящий баранчик*, Иллин уже набрала в легкие воздуха, чтобы отказаться. Недавно же выпила огромную чашку бульона! Но тут одна из девушек неуловимым движением приоткрыла крышку. Все возражения были проглочены вместе с хлынувшей в рот слюной. Иллин безропотно позволила наполнить свою тарелку ароматным мясным рагу. А вот кубок с сонным зельем был незаметно отставлен ей в сторону. Пусть сон казался очень заманчивой идеей, но Иллин твердо решила не пропустить появление Эйнара. Без его жарких объятий и мощного, прекрасного тела постель казалась слишком большой и холодной, и ложиться в нее одной совсем не хотелось. Выпроводив настойчивых девушек прочь, она засела в кресле у камина и принялась ждать.

***