- Кира, родная, ну что ты говоришь? Не надо ничего требовать. Всё, что у меня есть и так принадлежит тебе и малышу. И вопросов с фамилией не будет. Мой ребёнок... - он пытается притянуть меня к себе, но я с размаху бью его по рукам.

- В смысле, твой? Как это он твоим стал? Ты же бесплодный, и детей у тебя, ну никак быть не может. - Те его обвинения меня сильно задели, только я не та испуганная девочка, что пытается убедить нежелающего ничего слушать мужика в собственной невиновности. - А этого я нагуляла. Ну, что? Успел выяснить с кем я ебл@сь, как ты сказал.

- Кира, не ругайся, тебе это не идёт. - Выдаёт Агиров.

- А я говорил, что ты её только плохому научишь. Вот уже матом стала ругаться. - Добавляет Влад, но я особо не обращаю на него внимания.

- Агиров, ты чего? Ты пьян? - начинаю подозревать, что он просто в неадеквате.

- Нет, Кира, я больше никогда и капли не выпью. - Говорит он и ещё больше меня пугает. - Я много чего наворотил, много дерьма вылил... Кир! Я всё исправлю. Мог бы вернуться назад, сам бы уже дурную башку в кровь размозжил, но не допустил бы и звука из того, что наговорил...

- Слушай, самое оно с беременной девочкой перед свадьбой о дерьме и пробитых головах поговорить! - оглядывается на Агирова Влад.

- Я прошу только об одном шансе и всё. Просто позволь мне... - продолжает он, не обращая внимания на реплику друга.

- Я кажется, понимаю. - Перебиваю эту инсценировку мексиканской мыльной оперы я. - Надо предполагать, что ты пришёл к выводу, что с моим увольнением из ревизоров собственного холдинга ты поторопился. Отсюда и все эти пляски с бубном, и столько мёда в словах, что аж зубы сводит. Неужели услуги грамотного специалиста настолько дорого стоят, что лучше гулящую девку в жёнах держать? Или когда не первая, уже не страшно?

- Моя жена не гулящая девка. И я никому не позволю подобных слов в твой адрес, даже тебе самой. - Агиров мгновенно каменеет лицом. - Что касается твоей работы в холдинге, она тут и вовсе не причем. Меньше всего я сейчас о ней думаю. Я понимаю, что ты сейчас ни одному моему слову не веришь, но ты мне нужна, не как ревизор.

- Куда мы едем? - спросила, обрывая этот разговор. Ни к чему он. И не за чем.

- Я же сказал. Жениться. - Стоит на своем Агиров.

- В этом нет никакого смысла. Понимаешь? Я не хочу. Не хочу, чтобы даже номинально что-то связывало с тобой и твоей матерью. Мне противно до тошноты от одной мысли, что между мной и вами может быть что-то общее. - Пытаюсь донести до него своё отношение к его дурацкой затее. - Не знаю, что за блажь ударила тебе в голову, но ничего путного из этой затеи не выйдет!

- Ты обижена и справедливо не хочешь слушать оправданий. Да и не может их быть. Но ты не права. Между мной и тобой всегда будет общее. Ребёнок, которого ты носишь под сердцем. - Пользуясь тем, что в машине не так много места, он протянул свою лапищу и снова накрыл мой живот.

И конечно, кто-то из мелких выбрал именно этот момент, чтобы начать шевелиться. Я, конечно, ждала этого, и очень ждала. Но помню, как Зарина рассказывала, что это ощущается как воздушный пузырек, который лопается, только изнутри.

Не знаю, что у неё там за пузырьки были, у меня это был конкретный такой пинок! Прям вот со всей силы и с размаху!

- Это что? - напрягся Агиров.

- Это не что. Это ребёнок шевелится. - Поясняю очевидное.

- Это он так шевелится? - удивляется он. - Да у меня рука подскочила.

- Ну, не мне одной видимо не нравится, когда ко мне прикасаются чужие люди. - Говорю и отворачиваюсь к окну, успевая заметить внимательный взгляд Влада в зеркало заднего вида.

- А ты стала злая. - Говорит Влад.

- Заставили научиться. - Отвечаю, рассматривая залитые весенним солнцем улицы, мелькающие за стеклом.

Весь оставшийся путь, в машине была тишина. Тяжёлая и давящая. И хотя мне казалось, что Агиров не сводит с меня взгляда, оборачиваться и проверять так ли это, мне не хотелось. Благо ехать оставалось недолго.

 Приехали мы немного немало, а в музей-усадьбу конца восемнадцатого века. Только вот после Нового Года её торжественно открыли после реставрации, которая заняла почти пятнадцать лет. К счастью, в данном случае реставрацию вели строго в соответствии с архивными изображениями и под присмотром искусствоведов и историков. Да и архитекторы-реставраторы явно вложили душу, потому что результат потрясал. Ворота, арки, подъездная аллея... Словно разом перенеслась во времени.

Я вот только не поняла, мы-то сюда, зачем приехали? Вроде как Агиров жениться собирался, а не по музеям ходить.

Что происходит, я поняла, когда мы вошли во внутрь. Улыбающаяся, очень миловидная женщина лет пятидесяти, словно именно нас и дожидалась.

- Ой, здравствуйте! Только вас и ждём. Всё уже готово. - Звонким приятным голосом говорила она. - Вот сюда, пожалуйста. Вот тут невеста может переодеться...

Она показала на комнату рядом с огромным залом, в открытые двери которого я успела заметить трибуну, арку и небольшой оркестр.

- Роспись в музее? - удивилась я.