Достаточно было вспомнить, как повёл себя друг Вандора в нашу первую встречу. И всё же мне хотелось услышать это от Стэллы. Потому что после всех её слов… Должна же она была понимать, чем закончится для неё подобное! Даже если она видела Алекса первый раз в жизни.

Стэлла молчала. Отвернулась, а потом и вовсе отошла на несколько шагов. Я ждала, что она соберётся с мыслями и начнёт говорить, но вместо этого услышала лишь ещё одно тихое:

— Прости.

В душе начало подниматься раздражение. Прости? Прости и всё?! Неужели она считает, что мне этого достаточно? После того, что я пережила ночью?! После того, что обе мы пережили?! Она что, не понимает?!

Недолго думая, я схватила Стэллу за запястье и, дёрнув, заставила повернуться.

— Что случилось?! – спросила я требовательней. – Объясни мне!

— Я же сказала – прости! – проговорила она немногим громче.

Я сжала её руку.

— Ты понимаешь, что эта ночь могла для тебя последней стать?! Она и для меня могла последней стать. А ты…

— Прости! – вновь выпалила она, полоснув по мне взглядом. – Я всё понимаю, Милана! Всё понимаю. Прости меня! – отдёрнула руку. – Прости!

Выкрикнув это последнее «прости», она отвернулась от меня. Подошла к окну, обхватила себя руками. Я стояла, не шевелясь, и смотрела ей в спину. Почему она не хочет поговорить со мной, рассказать? Я бы поняла.

— Стэлла, — позвала я, заставив себя усмирить гнев. Она не ответила, и я подошла к ней. Встала за спиной и коснулась плеча. Стэлла вздрогнула. Я почувствовала, как дрожат её плечи. – Тихо… — шепнула я и обняла её со спины. Уткнулась ей в волосы и обняла крепче.

— Я не хотела… — надтреснутым голосом прошептала она. – Не хотела… Это само получилось. Если бы Вандор мне хоть сказал…

Я обняла её ещё сильнее – так сильно, как только могла, чтобы не сделать больно. Ей даже никто не сказал… Во рту появился горький привкус безысходности. Я вздохнула и закрыла глаза. Стэлла повернулась ко мне лицом и уткнулась в плечо. Как я могу помочь ей, если я самой себе помочь не в состоянии? Хотя… Сквозь окно я видела, как у ворот мелькнул автомобиль, похожий на внедорожник Вандора. Может быть, я ошибаюсь? Ведь он не отдал Стэллу и со мной… со мной тоже не был жестоким. Мне вспомнились его ласки, его руки, влажные поцелуи на шее…

Вздохнув, я стала мягко массировать спину Стэллы, пытаясь успокоить её, дать понять, что всё хорошо, самое страшное осталось позади.

— Прости, — повторила она. – Я не хотела.

— Ничего. – Автомобиль выехал за пределы территории. Куда он, интересно? Живот ещё ныл, но это меня не беспокоило. – Главное, что всё обошлось. Я так боялась, что…

Умолкнув на полуслове, я скрестила руки у неё за спиной. Стэлла выдохнула, плечи её напряглись и расслабились, я услышала тихий всхлип. Настолько тихий, что будь мы на улице, не отличила бы его от шуршания ветра. Один единственный едва слышный всхлип…

Вандор

По дороге к дому Алекса я то и дело возвращался к прошедшей ночи. Надеялся – трахну девчонку, и отпустит. Не отпустило. Напротив, стало хуже. Её запах преследовал меня, а ладони жгло желанием вновь почувствовать бархат её кожи. Стоило закрыть глаза, передо мной возникали фрагменты минувшей ночи: локон длинных чёрных волос, огромные голубые глаза, покрытые веснушками плечи… Это походило на лихорадку. Словно я подцепил какую-то редкую болячку, и теперь болячка эта, прогрессируя, пожирала мои внутренности. В первую очередь – разум.

Алекс выглядел куда лучше, чем вчера и казался вполне пришедшим в себя. О вчерашнем напоминала только широкая повязка на плече.

— Как рука? – спросил я после того, как мы обменялись крепким дружеским рукопожатием.

— Твоя сука хорошо мне кровь пустила, — ответил он с циничной ухмылкой.

— Может, и сука, но точно не моя, — в ответ усмехнулся я. Уголок его рта дёрнулся, глаза блеснули.

Молча мы прошли на кухню, Алекс приказал вертящейся неподалёку горничной приготовить нам кофе. Прищурился и спросил:

— Что ты приказал с ней сделать?

— Ничего. Сам что-нибудь придумаешь, когда очухаешься до конца.

На несколько секунд он снова замолчал, видимо, обдумывая что-то, а потом коротко выговорил:

— Отдай её мне.

Взгляд его мне не нравился. Холодный, с затаившимся в глубине серых глаз презрением. Признаться, сам не знаю, почему спустил всё на тормозах. Ведь действительно собирался отдать девчонку своим парням из службы безопасности, но… Что заставило меня передумать – хрен разберёшь. Может быть, дрожащий голос Миланы, а может, сама Стэлла, смотрящая на меня остекленелым, неживым взглядом. Рядом с моими охранниками она казалась совсем маленькой. Синяки её только-только сошли, а представить, что сделают с ней мои бугаи, было не сложно.

— Остынь, — качнув головой, я присел на край стола. – Зачем она тебе?

— Придумаю. – Уголок его рта снова дёрнулся.

Горничная поставила на стол блюдо с мясной нарезкой и корзинку с хлебом. Есть мне не хотелось, и всё же я не отказал себе в удовольствии отломить кусок от домашней ржаной булочки, присыпанной кориандром и тмином.