Я стремглав бросилась вниз. Из кухни раздался грохот, мужская ругань. Что там могло произойти?! Меня охватил страх.

— Сука! – взревел мужчина как раз в тот момент, когда позади осталась последняя ступенька.

Первым, что я увидела, влетев в кухню, был друг Вандора, держащийся за окровавленную руку. Как его зовут?! Алан… Алекс… Точно, Алекс. Тот самый мужчина, с которым Вандор был в кабинете, когда я впервые принесла кофе. Высокий, поджарый… Сейчас лицо его было искажено оскалом ярости. Я с ужасом перевела взгляд с пальцев, меж которых сочилась кровь, на валяющийся на полу нож, а после – на упирающуюся спиной в стол Стэллу. Грудь её тяжело вздымалась, глаза были распахнуты. На тонких пальцах алела кровь.

— Господи… — просипела я, сглотнув, но никто из них даже не заметил моего присутствия.

— Тебе конец, тварь! – прорычал Алекс, пытаясь зажать рану, и сделал шаг к Стэлле.

Она ещё сильнее вжалась в стол. Я хотела броситься к ней, к ним, но прежде, чем успела сделать это, кто-то отпихнул меня с прохода, грубо толкнув в плечо. Стэлла перевела взгляд на вошедшего – им оказался сотрудник службы безопасности. Заметила меня. Алекс пошатнулся и выругался сквозь стиснутые зубы. Следом за первым охранником в кухне появился ещё один.

Кто-то помог Алексу усесться на табурет. Лицо того было бледным, только серые глаза блестели сталью, и в блеске этом не было ничего способного обнадежить.

В голове стучало, к горлу подкатывала тошнота. Руки и ноги стали ватными. Один из охранников швырнул Стэллу на пол перед Алексом, другой тем временем помогал ему снять рубашку.

— Что случилось?! – я бросилась к Стэлле, чтобы помочь ей, но, стоило присесть возле неё, меня рывком подняли на ноги.

Лишь на мгновение я почувствовала прикосновение её пальцев.

— Я справлюсь, — шепнула она совсем глухо, сдавленно. Я перехватила взгляд зеленых глаз… В глазах Стэллы была обречённость. Чёрная пустота, затягивающая всё живое.

Вот тут мне стало действительно страшно. Страшно не от искажённого злобой лица Алекса, не от вида крови, не от жёстких прикосновений охранников, а от этого её взгляда. Потому что… Боже мой, что они с ней сделают?! Я попыталась вырваться из рук охранника, хотела кинуться к Алексу и… Не знаю, что я могла бы сделать. Попросить его? Да я понятия не имела, что произошло. На полу валялся нож, на пальцах Стэллы блестела кровь. Кровь лучшего друга Вандора…

— Пустите меня! – крикнула я, ногтями впиваясь в запястье охранника. Он стиснул зубы, но руку мою не отпустил. – Да пустите же!

На глазах выступили слёзы бессилия. С её тела только-только начали сходить синяки…

— Что вы с ней сделаете? – голос срывался. Охранник промолчал, и я подняла голос: — Что вы сделаете с ней?! Что вы сделаете со Стэллой?!

Мне снова никто не ответил, и тут наряду с адским страхом я испытала столь же неконтролируемую ярость. Словно бы часть этого самого страха перешла в ярость. Она совершенно одна, а этот… Какое право он имеет трогать меня?!

— Пустите меня! – резко дёрнулась и упёрлась, не собираясь подчиняться чужой воле. – Пустите! Что вы с ней хотите сделать?!

— Господин Вандор уже едет, — нехотя ответил наконец мужчина сквозь зубы. – Он уже в курсе случившегося.

Вспышка внезапной ярости угасла, и вместе с этим меня начало трясти. Стоило вспомнить, что сделал Вандор при моей попытке побега, становилось ясно – Стэллу никто не пощадит. Никто. И меня тоже, потому что Вандор предупредил – за её проступки отвечать мне. Только это волновало меня меньше всего. Я отвечу! Отвечу! Пусть делает со мной всё что угодно, только бы… Боже мой, её этот взгляд… Меня охватила истерика. Если он… если они… Она же не выдержит. Какой бы сильной ни была. Я знаю, знаю, что она не выдержит. Потому что… она слабее, чем хочет казаться. Она устала…

— Где эта тварь?! – услышала я голос Вандора в тот момент, когда мы пересекали холл первого этажа, и дёрнулась. – Пустите её по кругу, чтобы раз и навсегда запомнила, а потом, если жива останется, заприте в погребе. Позже Алекс сам решит, что с ней делать.

Не знаю, откуда у меня взялись силы. Я не понимала, что делаю, словно с ума сошла, услышав это. Она же живая! Живая! Не кусок мяса, а живой человек! У неё же сердце есть, она же… То ли хватка охранника на миг ослабла, то ли отчаяние превратило меня в животное, то ли никто просто не ожидал от меня подобного – я рванулась к Вандору. Бросилась ему в ноги и, рыдая, замотала головой.

— Пожалуйста! – цепляясь за его джинсы, взмолилась я. – Пожалуйста, не надо!

Вандор не смотрел на меня. Взгляд его был направлен в сторону. Я понимала, что ему мои слова, мои просьбы… Алекс – его друг, а Стэлла… Она даже не вещь, которой он дорожит. Она… она ничто.