Не знаю, что двигало мной, когда я присел рядом и коснулся её лица. Она дёрнулась и замерла. Взгляд её напоминал взгляд дикого животного. Она следила за мной с настороженностью, губы её были сжаты, а мышцы напряжены. Заметив лиловое пятно в вырезе платья, я отодвинул в сторону воротник. Так и есть – синяк. Она коротко и рвано выдохнула.

— Подними её, — приказал охраннику, и тот дёрнул девчонку вверх.

Она не издала ни звука, только на миг зажмурилась. Развязав поясок платья, я раздвинул полы в стороны, а после и вовсе снял его с худых плеч девчонки. Ростом она была совсем маленькая, всего метр пятьдесят пять, и подтянутая. Всё бы ничего, если бы не синяки: на спине, на груди… Я стиснул челюсти. Это уже слишком. Кем бы она ни была, нельзя же так. Провёл по её плечу и прикрыл платьем. За всё это время она не сказала ни слова, стояла, не пытаясь ни прикрыться, ни убрать мои руки.

— Ты голодная? – спросил я, не сомневаясь, что её не только жестоко избили, но и довольно долго продержали без еды. А, может быть, и что-то ещё.

Она не ответила. Так и стояла молча, не сводя с меня взгляда. Пожалуй, Милана была права: в питомнике она бы долго не продержалась. Дикая и слишком… Слишком неподходящая под формат.

Я выдохнул. Неповиновение терпеть я не собирался, и стоило дать это понять ей с первых же минут нахождения в моём доме.

— Если я тебя о чём-то спрашиваю, будь добра ответить, — прочеканил, не отводя взгляда от её лица. – Иначе у нас будут проблемы. Вернее, проблемы будут у тебя, а, как мне кажется, их у тебя и без того много. – Дав ей усвоить услышанное, я снова спросил: — Ты голодная?

Она молчала. Смотрела на меня и молчала, вызывая у меня раздражение и злость. И, наверное, надо бы было дать ей лёгкую пощёчину, но делать этого не хотелось. Внезапно вспомнилось, как другая девчонка отчаянно пыталась доказать мне, что она тоже человек.

Я снова коснулся лица Стэллы, ссадины в уголке рта, на скуле. Что же такого она должна была сделать, чтобы заслужить подобное? Синяки на рёбрах были почти чёрными, с кровоподтёками. Такие могли остаться только от ударов ботинками. Мне представилось, что на её месте оказалась Милана. Что это её бледная кожа вся в ссадинах и кровоподтеках, что это её били ботинками и… Нет.

— Отведи её в комнату, — приказал я охраннику. – Пусть о ней позаботятся. И… поаккуратней с ней.

Закрывшись в кабинете, я налил в стакан виски и сделал глоток. Никогда не был особо жалостливым или сердобольным, однако сцена в гостиной оставила в душе мерзкий осадок. Чёрт подери, я точно пожалею об этом! Сняв трубку, я собрался было приказать горничной, чтобы привела ко мне Милану, но передумал и направился к двери. Почему бы не сходить к девчонке самому?

Поднявшись по лестнице, приблизился к комнате и отпер её. Сидевшая на постели Милана тут же уставилась на меня с лёгким испугом. Голубые глаза… Смотреть на неё было легче, чем на Стэллу, да и куда приятнее.

— Я выполнил твою просьбу. Твоя подруга тут.

Милана встрепенулась, на её хорошеньком личике отразилось столько эмоций, что мне стало смешно. Недоверие, изумление, ошеломление. Она вдохнула, губы её шевельнулись, но прежде, чем она успела что-то сказать, я спросил:

— Хочешь её увидеть?

— Хочу, — отозвалась она и встала. – Можно? Прямо сейчас?

Мне подумалось, что с этим стоило бы повременить пару дней. С другой стороны, какое мне дело? Да и коль уж эта Стэлла ей потребовалась, пусть сама с ней и возится.

— Да, — я отворил дверь, пропуская Милану вперёд.

Она посмотрела на меня. Замялась и негромко проговорила:

— Спасибо.

Я кивнул. Хотел сказать ей, что отработает она сполна, однако промолчал. Думаю, это Милана поняла и без слов.

— Учти, за каждый её косяк отвечать будешь ты, — проговорил вместо этого.

Милана без колебаний кивнула и вышла из комнаты.

В спальне, где поселили Стэллу, стоял полумрак. Я усилил освещение и бросил взгляд на постель. Девчонка лежала, сжавшись, и ни на что не реагировала. Увидев её, Милана метнулась к ней и присела рядом.

— Стэлла, — позвала она, тронув её плечо. – Стэлла… — Стэлла повернулась на её голос, и Милана прошептала: — Господи…

Я почувствовал себя лишним. Странное ощущение с учётом того, что это – мой дом, а две сидящие на кровати девушки – моя собственность.

Милана прикусила губу, погладила Стэллу по щеке. Та привстала. Медленно, тяжело.

— Мила… — Донёсся до меня её голос. Совсем слабый, тихий, будто шуршание листьев по асфальту.

Очевидно, сил у неё было меньше, чем я предполагал. Милана обняла её, погладила по спине, аккуратно прижала к себе и что-то зашептала в тёмные волосы. Слов я не слышал, не слышал больше и голоса Стэллы. Ощущение того, что я не должен смотреть на это, стало ещё сильнее. И какого дьявола?!

Не выпуская подругу из рук, Милана повернулась ко мне, и я заметил стоящие у неё в глазах слёзы. Заметил немую мольбу и сделал шаг к ней.

— Можно я побуду с ней? – спросила она, гладя Стэллу по голове.