- Сначала встреча шла хорошо. Твой отец был добр и говорил открыто. Сетовал на свою неразумность и предлагал мир на щедрых для нас условиях.  Свою внезапную перемену объяснял возросшим беспокойством за свои границы, да и враги не дремали. За день все обсудить не удалось, и князь очень просил остаться в приграничье еще на денек на правах его почетных гостей.  Вторая ошибка - уверенный в силе  своего отряда я позволил. Дозорные не чуяли  опасности, людей было и правда мало, не ровня нам. Но не так-то прост оказался Беригор. Ночью на нас напали. Все оружие было из очернённого серебра, а слабые на вид воины князя словно сошли с ума и обрели в пять раз больше сил против прежнего. Дрались мы долго, но удача отвернулась от моего народа. Оставшихся в живых загнали в ловушку, и князь выдвинул условие – если я и мой брат сдадимся, то других он отпустит. Клялся жизнью.  Я согласился. Это стало третьей ошибкой…

Яр опять замолчал, переживая горькие моменты. Собрался с силами, продолжил:

- Едва только отряд решился предводителей, как без жалости их перебили. Нас оставили в клетках, как зверей – под открытым небом на потеху жителям.  На моих глазах долго пытали Честа, а после выволокли бездыханного, и бросили в канаву, как падаль. Принялись за меня. Сам Беригор руки запачкать не побоялся. Мучал весь день, а как надоело, решил было напоить расплавленным серебром, только я в последний момент головой мотнул, хотел чашу выбить, но немного выплеснулось мне на кожу. От боли все перед глазами померкло. Не знаю, что дальше было. Очнулся только к вечеру.  Охраны вокруг не было, видно князь решил, что я и так издохну. А это было уже его ошибкой. Виду не подал, лежал – ждал, когда за мной придут. Только ненависть и жажда мести за брата держали мой дух в теле. Лишь двоих воинов послал за мной Беригор. Дождался, пока отворят замок, а там – все как в тумане. И как убивал их и как бежал к поселению. Не добрался, конечно. На полпути услышал мой зов один из наших дозоров. Когда подоспели - я был уже без памяти. Пришел в себя у Дарины в избе. Выхаживала она меня больше трех недель. Серебро много крови отравило и сильно испортило кожу. После всего я просто не смог принять главенство над стаей. Столько воинов полегло по моей вине. Хорошо хоть вожак оставил в селении, а не казнил. И я поклялся хоть через десяток лет, но отомстить Беригору, забрать жизнь своими руками. Все это время выжидал удобного случая, да только князь хитер. Сколько бы раз я не пытался подобраться к столице, одни лишь неудачи преследуют. Словно какая-то злая сила отваживает меня от исполнения задуманного.  И вдруг его кровиночка, родная дочь, сама в моих руках оказывается…  

Яр замолк и тяжело вздохнул. Девушка подняла голову, и он увидел, что ее щечки мокры от слез. Обняла его за шею крепко и дрожащими губами прошлась поцелуями по искалеченной коже.  Заглянула в глаза.

- Я не знала Яр, - тихо шепнула княжна, - не думай, что отец сильно нас ценил. Правда, не думай. Не любит он никого, ни жену, ни наложниц, ни детей своих. И потому никогда мы не слышали, что творится на его собраниях. С кем он и где воюет. Сплетни я от челяди собирала, да только многому ли верить – не ведала.  И теперь мне так… стыдно за то, чья я дочь…

- Глупая, - Яр притянул ее к себе для нового поцелуя, - разве родичей выбирают?

Лана несмело улыбнулась и вновь устроила головушку на его груди.

- А почему у волка нет метки? – тихо продолжила она.

- Тоже заслуга Дарины. Она почти справилась с отравленным металлом. Обличье волка осталось цело. Только у меня, человека, обожженная кожа.

Они помолчали. Лана задумчиво прикрыла глаза.

- И все же я не могу понять – отчего ты стал со мной ласков… И Дарина про запах рассказывала.

- Ну, - замялся Яр, - ведунья  так-то правду сказала. Оборотни ищут себе подругу по запаху. Единственная, что предначертана самой судьбой, пахнет лучше прочих, желаннее. Мой волк еще в пещере учуял твой дивный аромат, но былая ненависть затмила его голос.

- Значит, - задумчиво молвила княжна, - если бы не это, то отдал бы меня на растерзание другим, так?

Яр молчал, и Лана обиженно поджала губы. Выходит, вот как у оборотней все просто! Понравился запах – любимой признал, не понравился - на потеху другим оставил. Она-то, глупая, решила, что стыдно ему стало за свои поступки. А оказалось – ни капельки. Решил не делиться тем, что самому приятно.

- Не отдал бы, - наконец ответил мужчина. И опять она удивленно глядела в его глаза, в надежде понять – ложь или правда сейчас коснулась ее слуха. Но взгляд Яра был серьезен и строг.

- Я вижу, что ты не веришь мне. Твое право. Мне сложно сказать наперед,  сколько времени прошло бы, прежде чем в сердце улеглась буря. Гораздо больше, конечно. Но…  Когда глянул в твои очи, тогда, после первого раза, тошно стало до глубины души.  Понимал ведь, что ты не должна отвечать за своего отца, да к тому же слабая девушка против меня – совсем не достойный соперник. Но жажда мести словно с ума свела. Твой аромат только ускорил прозрение.

Лана с сомненьем глядела на лежащего мужчину. Мысленно себя ругала на все лады, но как же хотелось ему верить. А негодный оборотень будто угадал ее сомнения, сел на кровати и сгреб ее в охапку, прижал к себе и нежно потерся здоровой щекой об ее.