- Где Лия? - медленно протянула я, стараясь донести каждую гребаную букву до его мелкого сознания.

Но парень только потупился, будто такого в его сценарии не было, затем засунул руку в карман и достал маленькую коробочку. Красную, бархатную. После неловко почесал затылок и будто нехотя встал на одно колено. Я так растерялась, что на мгновение забыла, зачем пришла. Лишь на мгновение.

- Любимая, выйдешь на меня? - сухо отчеканил он, будто плохой актер. Станиславский остался бы при своем мнении!

Вот он. Тот момент, которого я ждала много лет, грезила, мечтала… А теперь чувствовала себя, будто облитая помоями. Хотелось выйти из этой квартиры и больше никогда не заходить. Только вот одна я не уйду.

Глупо потупившись, я улыбнулась, а потом вдруг радостно выпалила:

- Боже, я так рада! Так рада… Что распереживалась! Можно мне в уборную?

Проскользнув мимо Паши, я поспешила закрыться в ванной, включила горячую воду на максимум и тут же набрала номер Вяземского. Сейчас он был единственным, кто мог помочь!

- Боже, наконец-то! - облегченно выдохнул он. И было в его голосе столько волнения, переживаний и страха, что стало неудобно. - Не знаю, что там наговорила тебе Жанна, но все это неправда. И мне нужна только…

- Позже! - резко перебила я мужчину, даже представить боясь, что он хотел сказать дальше. - Сейчас я дома у Паши. Они обманули меня. Тут что-то нечисто. Дочь пропала!

- Я выезжаю! - моментально отрезал ректор, а от тона его голоса мурашки пошли по телу. Он был не просто взбешён, он был в лютой ярости!

- Нет! Прошу тебя, найди Лию! Не знаю, что они сделали с ней, но можно ожидать всего. Прошу… - сжав руками края раковины, я зажмурилась, стараясь быть сильной, не скатиться в панику и истерику. Но все равно одна слезинка успела скользнуть по щеке, пока охрипшим голосом я прошептала: - Если они что-то сделают с ней, я не переживу этого…

- Хорошо! - нехотя выпалил он. На заднем плане был слышен звук резкого торможения машины. - При одном условии: ты срочно покинешь этот дом. Срочно, понимаешь?

- Так и поступлю, - пообещала я, не сомневаясь, что мужчина мне поможет. Он был единственный, на кого в этой жизни я могла положиться.

- Ты не понимаешь… Все очень и очень плохо. Тебе нельзя было возвращаться в этот дом! - психанув, буквально прорычал мужчина. - Любовница Павла - жена моего хорошего друга. Сегодня твой бывший муж был уволен с волчьим билетом! На их семейке висит более пяти уголовных дел, и это не предел. Они пойдут на все, чтобы исправить ситуацию. Дело плохо, Карамелька.

- Это говорит лишь о том, что надо ускориться и найти Лию! - поторопила я мужчину, взглянув на запертую дверь, за которой было уж слишком тихо. Я не знала, что ждет меня за ней, но было тревожно. И пусть сейчас был самый неподходящий момент, я не смогла сдержаться и пробормотала: - Мне сложно поверить, что я нравлюсь тебе. Постоянно ищу причины, чтобы убедить себя в том, что это все обман. Но… И все равно я верю тебе. Верю так сильно, как никогда не верила себе. И пусть ты самый невыносимый сноб из всех, которых я когда-либо встречала… Я люблю вас, господин Вяземский.

- Я тоже люблю тебя, Карамелька. Я думал, это очевидно с первой секунды нашего знакомства, разве нет? - с искренним недоумением уточнил он, а затем улыбнулся. Я не могла этого видеть, но чувствовала каждой фиброй своей души. Внезапно голос мужчины стал серьезным, а тон холодным: - У тебя есть пятнадцать минут… Нет, пять! Если ты не перезвонишь мне из такси - я разнесу к хренам всю их богадельню!

Улыбнувшись, я положила телефон и выключила непрерывно текущую воду. Мурашки прошли по спине от мысли, что придется выйти из убежища. Вяземский спасет Лию, а за себя я должна постоять сама. Ведь грош цена той девушке, что вешает все свои проблемы на мужчину.

Медленно открыв замок, я на цыпочках выпорхнула. Подняла валявшуюся на полу куртку, принявшись задом пятиться к выходу. Шаг, шаг, еще раз шаг… Что-то предательски хрустнуло под ногой, заставив едва ли не подпрыгнуть на месте.

Но, кажется, Паша не услышал. Его слабое пение доносилось из гостиной.

- Далеко собралась, невестушка? - радостно пропела в ухо свекровь, и, прежде чем я успела сказать хоть слово, в шею вонзилась острая игла, тут же парализовав. Веки стали тяжелеть, тело сделалось ватным, ноги подкосились. - Поспи, дорогая. Тебе полезно.

Часть 23

Я очнулась, словно от удара. В горле пересохло, голова болела так, что хотелось сжать ее руками и закричать. Только вот сил на это не было. Их не хватало даже на то, чтобы открыть глаза.

- А ты не переборщила, мам? - немного испуганно протянул знакомый голос Пашки, а затем его ладонь упала мне на шею, чтобы проверить пульс. - Жива, но видок у нее не очень…

- Нет, все по инструкции, сыночек, - ласково прошептала женщина, тут же перейдя на более грубый тон. - Все будет хорошо. В тюрьму мы не поедем.