- Лия? - тихо прошептала я, будучи уверена, что сейчас он ловит каждое мое слово. Прислушивается к каждому вдоху, движению. В этот момент казалось, что плохо не мне, а ему.

- Она дома, с Ритой. Кажется, с ней еще мой друг Алан, но это уже не важно. Главное им можно доверять, - успокоил меня мужчина, тут же ответив на мой немой вопрос: - С ней все хорошо. Все это время она сидела в кафе с незнакомой женщиной. Та кормила ее пирогами с чаем. Я успел до приезда полиции и обо всем договорился.

Силы покидали меня все стремительнее, сознание ускользало. Но прежде чем уйти в темноту, я должна была сказать что-то важное. Нечто, что разрывало меня изнутри:

- Спасибо.

В этом слове было больше, чем я могла вложить. Больше, чем мог передать весь русский язык. Но, кажется, он понял. Прижав меня к себе так сильно, как только это было возможно, мужчина едва ощутимо коснулся моих губ, прошептав:

- Я тебя люблю.

Эпилог

Я проснулась от жуткого звона в ушах и запаха спирта. Казалось, он въелся мне в мозг, не давая сделать полный вдох.

Поморщившись, открыла глаза и осмотрелась по сторонам.

- Наконец-то, - раздался звонкий голос Риты. Бегло осмотрев больничную палату, я сфокусировала взгляд на миловидном лице блондиночки. - Ты заставила нас понервничать!

- Как долго я тут? - попытавшись найти взглядом часы, я потерпела поражение. Единственное удалось понять, что на улице светло. А значит, прошли как минимум сутки.

- Пятнадцать часов ты спала, - подтвердила мои опасения девушка, чертыхнулась и покачала головой. - Доктор сказал, что организм был очень ослаблен, у тебя не было сил проснуться.

В палате не оказалось Лии, и хоть по дочери я очень скучала, ей, конечно, здесь было не место. Почему-то подумалось, что сейчас она с Димой. Только ему я могла доверить самое ценное.

- А где Вяземский? - на всякий случай уточнила я. Мое сердце усиленно забилось от желания снова его увидеть. С каждой секундой моя любовь к нему превращалась в наркотик. И я не собиралась его бросать.

- Оу, - отведя взгляд, девушка покосилась на пол, странно усмехнувшись. Улыбка ее была похожа на кровожадно-торжествующую. - Он увидел два синяка на твоем теле, и это стало для него последней каплей. Вяземский взбесился, а затем просто выскочил прочь. Ты вывела из себя самого спокойного человека на свете!

Девушка хотела пошутить, но тут же ее лицо стало грустным. Мы обе не хотели говорить о том, что произошло вчера. Я даже не хотела знать, что Вяземский сделал со свекровью и бывшим мужем. Насколько я знала его кровожадную натуру, расплата их нашла точно.

- Мне так стыдно, что ты вынуждена караулить меня тут… - покрывшись румянцем, я отвела взгляд, тихо пробормотав: - К тому же я еще должна денег твоей маме за испорченное платье. А их у меня нет, и я не представляю, как все исправить.

- Деньги за платье? - удивленно переспросила Рита, растерявшись. Ее серые глаза были полны вопросов. - Вяземский оплатил его на следующее утро после бала. А что касается тебя, я пришла сюда сама, потому что всегда рада помочь тебе, Маша. Ты нравишься мне. И если я могу что-то для тебя сделать - сделаю. К тому же… Я рада ненадолго «сбежать» от своей новой жизни.

Девушка недвусмысленно покосилась на дверь, за которой вырисовывался силуэт мужчины. Мощный, высокий, громоздкий… Он был словно телохранитель, охраняющий вход.

Незнакомец смутно напоминал мне Алана Берга, но я не стала ничего спрашивать. Это показалось нетактичным.

Не успела я что-то произнести, как дверь резко распахнулась, и в палату влетел Вяземский. Он был в той же одежде, что и вчера. Казалось, он до сих пор ничего не ел, не пил и ни минуты не спал. Мое сердце защемило от мысли, что все это из-за меня. Я стала причиной его бед.

А затем я разглядела у ректора на руках Лию. Девочка скрутилась под пиджаком мужчины, задремав.

- Карамелька! - воскликнул он, заставляя теперь уже Риту покрыться румянцем. Она закашлялась, а затем поспешно встала с места, подмигнув, и поспешила выйти из комнаты, сказав, что ей срочно надо куда-то позвонить.

Вяземский тут же занял ее место. Ни на секунду его взгляд не выпускал меня из поля зрения. Казалось, я хрустальная ваза. Стоит ему только моргнуть - и она разобьётся на миллионы осколков.

Не успела я открыть рот, как он сжал мою руку до посинения и уверенно отчеканил:

- Так больше продолжаться не может!

- Что, ты о чем? - растерявшись, я осмотрела сперва себя, затем сладко спящую Лию, а после и самого Вяземского. Ничего выходящего за рамки не нашла. В этот момент ректор залез себе в карман брюк, достав оттуда какую-то коробочку. Я еще не успела разглядеть, что это, когда он сунул ее мне в руки, выпалив на одном дыхании, будто лишь об этом и думал все пятнадцать часов: