Рассматривая темно-красную жидкость, я, как никогда, чувствовала себя Алисой, и сейчас передо мной стояла та же дилемма: принять ли мне чудодейственный эликсир из пузырька с надписью “Выпей меня” или не рисковать.

- Наверно это что-то общеукрепляющее из восточной медицины, отчего мне должно стать лучше, - пожала я плечами и, как Алиса, без колебаний выпила бокал до дна.

Отдать должное секретам азиатской фитотерапии, уже через полчаса я почувствовала прилив сил и бодрость, будто я выпила несколько чашек эспрессо подряд, отчего мне уже хотелось встать с постели, собрать свои вещи и уехать домой.

Но понимая, что меня не выпустят и на порог как минимум еще пару дней, так как доктор прописал постельный режим на три дня, я наморщила нос и решила хотя бы переехать в свое очередное новое место обитания, чтобы находиться подальше от хозяйской спальни.

Поплотнее натянув на себя шорты и поправив рукава смирительной рубашки от Барретта, я встала с постели и, чувствуя некоторую бодрость, направилась из спальни. Выйдя в коридор, из которого, как со стеклянного балкона, простирался панорамный обзор вниз на гостиную, я увидела Дугласа, шедшего со стороны лифта в гостиную и тихо говорившего по телефону.

- Мам, да нормально у меня с ногой все, - бурчал Дуглас в трубку, - сколько лет прошло, а ты нервничаешь перед каждой моей медкомиссией, как первый раз. Да, я понял, что ты сама позвонишь Миссис Коуп и все проверишь… Нет, мама… Да, мама… - терпеливо отвечал послушный сын, кивая, и я даже застыла, улыбаясь, - сейчас он был похож  на мальчишку, которого чрезмерно опекает его мама, дуя на разбитую коленку, а ему бы на улицу, где свобода и вольный ветер.

Устыдившись того, что стала невольным слушателем разговора, я развернулась к дверям и, пытаясь быстро сориентироваться, какая из них моя, немного замешкалась.

Не успела я ретироваться, как услышала  более официальный и отстраненный голос Дугласа, обращенный ко мне:

- Мисс Харт, вам помочь? - быстрым шагом преодолевая лестницу, он уже направлялся в мою сторону.

- Я пытаюсь понять, какая спальня мне приготовлена… - растерянно улыбнулась я и тут же добавила: - Простите, что стала невольной свидетельницей вашего разговора.

- В этом разговоре не было ничего секретного, - спокойно ответил он, провожая меня к нужной двери.

Немного поколебавшись, я все же спросила:

- Если у вас проблемы с коленом, я могу посоветовать хорошие таблетки для связок. У моего отца была проблема с коленом - неудачно упал.

- Нет. Большеберцовая кость, - скупо пояснил Дуглас, а я, еще раз кинув взгляд на военную выправку телохранителя, тихо спросила:

- Ранение? - Дуглас коротко кивнул, и я, останавливаясь, с интересом спросила: - Вы вместе с Ричардом воевали, в спецназе?

- Нет. Я морпех, - коротко пояснил Дуглас, а я внезапно вспомнила рассказ доктора о солдате из разведки морской пехоты, которого Барретт вытащил из ада с раздробленными конечностями, и, сопоставив разговор доктора и только что услышанный разговор Дугласа с мамой, непроизвольно вскинула внимательный взгляд на телохранителя, тихо произнося:

- Это вас Ричард спас… тогда… от талибов… - и видя его удивление, продолжила: - Простите, мне доктор Митчелл рассказал, но не называл имени… я сама догадалась...

Дуглас едва заметно кивнул, а я, представив весь тот ужас, через который прошел этот молодой парень, нахмурилась, и от эмоций мое сердце учащенно забилось. Одно дело слышать рассказ о каком-то гипотетическом бойце, которого спас Ричард, но когда эта безликая картинка приобретает четкие  очертания и знакомые лица и имена, когда ты видишь воочию спасенного человека из плоти и крови, это становится реальностью, твоей личной реальностью. Всматриваясь в лицо Дугласа, рассматривая его непроницаемые черты, сейчас я будто проживала с ним те дни, проведенные в плену, и непроизвольно пропускала через себя всю ту боль и страх не только его, но и его матери, которая теперь так беспокоилась о сыне. Господи, как он спал по ночам и спал ли вообще после всего того кошмара, который прошел. Да, я осознавала, что он знал куда шел, он был Воином, но ему тоже было непросто закрыть на ключ страшные воспоминания в своей памяти.

И меня накрыла волна - сердце заколотилось, кулаки непроизвольно сжались, к горлу подкатил ком, и на глазах выступили слезы - я знала не понаслышке, каково это - терять самых близких - и как никто другой сейчас понимала маму Дугласа.

Осознавая, что моя реакция могла показаться патетичной истерикой, не желая обидеть мужчину своей жалостью, я опустила глаза и отвернулась, пряча от Дугласа эмоции.

- Мисс Харт, с вами все в порядке? - спросил телохранитель, все же заметив мое состояние.

- Да, всё в порядке… - усмиряя эмоции, сглотнула я ком и подняла на него взгляд, а увидев растерянность на его лице, заставила себя улыбнуться. - Честно, всё в порядке.