- Ну да, пару месяцев тому… - подтвердил отец. - Мне сразу отказали. Сказали, что у них штат укомплектован и все такое. А тут позвонили в пятницу днем и сказали приехать в понедельник утром со всеми документами, что типа они меня берут на работу. Я не поверил, решил, что они хотят со мной собеседование провести и тебе даже звонить не стал. Думаю, зачем зря надежду давать. А тут с проходной меня сразу в отдел кадров направили и сразу взяли на работу бригадиром цеха! Сказали, что мой опыт работы и послужной список их устраивает и даже постоянный контракт со мной подписали с полным пакетом и мед.страховкой! И зарплата не чета моей лесопилке - завод все таки солидный!

От этой информации мои брови поползли вверх и я мгновенно насторожилась - слишком все складно получилось у папы. Нет, я знала, что отец профессионал в своем деле, но слишком гладко, что ли, его взяли на работу, можно сказать, с улицы. К тому же на хорошую должность и не на временный контракт с испытательным сроком, а сразу на постоянную основу, и на уме вертелся только один вопрос, не приложил ли к этому руку Барретт? Ответ вырисовывался сам собой. Не думаю, что сам завод принадлежит Барретту, но, вероятно, отца взяли если не по его протекции, то по протекции кого-то из людей Барретта.  

- Правда обрудование там посовременнее, но сказали, что меня отправят на двухнедельные курсы по повышению квалификации в Портленд. Так что придется подучиться, - продолжил он на повышенных тонах и я, понимая, что любые эмоции, даже позитивные, были вредны, немного успокоила отца:

- Папа, потише радуйся. Выпей успокоительное…

- Да! Кстати! С таким контрактом и проблема с кредитом уже решается! - совершенно не слыша меня, радостно продолжал отец и я тут же превратилась вся в слух: - я только что позвонил в банк, разговаривал с директором, объяснил ему ситуацию и он ждет меня сегодня с моим новым контрактом на работу. Сказал, что банк готов пойти на уступки и даже сделает реструктуризацию долга!

Чёрт. Казалось совсем неправдоподобным, чтобы подобное могло случиться с простым смертным, как по мановению волшебной палочки, учитывая, насколько жестко банк поступал с нами ранее.

- А когда, ты говоришь, тебе позвонили с завода?

- В пятницу в первой половине дня, - повторил отец, и я задумалась. В это время я уже прилетела в Сиэтл и направлялась в сторону пентхауса. Интересно, Барретт дал распоряжения относительно работы для моего отца до этой злополучной диверсии или после?

- Вот уж говорят, всё что Бог не делает - всё к лучшему, - будто читая мои мысли, резюмировал  папа, совершенно счастливым голосом, и сейчас я даже видела его по-мальчишески улыбающиеся глаза.

- Да, папа, ты даже не представляешь, насколько твои слова правдивы… - грустно улыбнулась я,  наконец облегченно вздыхая.

Опустив сотовый на постель, я посмотрела на свои синие запястья и нахмурилась. Пусть. Пусть таким образом, пусть такой ценой, пусть через череду моих же собственных ошибок, но у меня все же получилось решить эту проблему.

Говорят, как день начнется, так ты его и проведешь, и сегодняшний день, несмотря на то, что звался он понедельником, был тому подтверждением.

Я очень тепло пообщалась с Джули, которая не сердилась, что я задерживаюсь с Барреттом, и всё намекала, что у нас это серьезно, если он не хочет отпускать меня. Я же, рассматривая свои запястья, грустно улыбалась, понимая, что узнай подруга всю правду, она не была бы настроена так оптимистично относительно Барретта и наших с ним отношений.

Следующим пунктом в череде моего везения было то, что я смогла без проблем отпроситься с работы у мистера Фингерса до субботы, теперь уже по причинам здоровья, на что он, скрепя сердце, согласился, правда со словами “Лили, это последняя отговорка, которую я от тебя принимаю” на что я совсем не возражала, соглашаясь с его доводами о нехватке персонала в летний туристический период.

Также к списку везения я записала свое самочувствие, потому что это приближало мой отъезд домой. За исключением легких головокружений, небольшой слабости и головной боли, можно было сказать, что я в норме. И если бы не постоянно сменяющийся натюрморт на сервировочном столике - сперва обед, вслед за ним и ужин, привозимый Дугласом, я бы и не заметила, как этот счастливый для меня день подошел к концу.

Я в очередной раз пыталась уснуть, теперь уже без снотворного, но как только я закрывала глаза, передо мной возникал Барретт, будто  память специально рисовала мне его образ, не давая уснуть.

Сев на кровати, я сердилась то на него, то на себя, то на всю эту ситуацию, но это не помогало. “Уж лучше бы я страдала от головной боли”, - сетовала я в сердцах, потому что так бы я смогла отвлечься от скомканных и непонятных мыслей, ясность которых глушила энергетика Барретта, будто вкрапляя в их частоту свои помехи, отчего в голове начиналось хаотичное шипение непонятных волн.

Чтобы отвлечься, я решила почитать.

Вспомнив, что все мои вещи остались в комнате, где меня сковывали, я нахмурилась, и мои запястья со щиколотками вновь заныли, будто вспоминая ту ночь. Но я не любила проявлять слабость перед собой и решила не культивировать этот страх - я должна была преодолеть его, и самым эффективным способом побороть свою фобию было взглянуть ей в лицо.

Я собрала свои силы и встала - меня немного пошатывало от слабости и небольшого головокружения, но идти я была в состоянии.