Я отрицательно покачала головой - мое состояние нельзя было описать, как “что-то болит”.

- Давай я проверю, остановилось ли кровотечение, - тихо произнесла она и, осторожно откинув одеяло, подняла больничную распашонку.

Бросив взгляд на себя, я обнаружила, что была одета, как ребенок, в памперс, и от этого вида зажмурила глаза - меньше всего на свете мне хотелось сейчас видеть и кровь, и себя в таком виде, и свою бледную, почти прозрачную кожу.

- Ну слава Богу, останавливается, - облегченно вымолвила миссис Хоуп, и пока она  возвращала прокладку и одеяло на место, я рассматривала белые стены, пытаясь понять, сколько времени я пробыла без сознания. - Как ты себя чувствуешь? - услышала я вопрос и нахмурилась, пытаясь определить свое состояние, но все еще была как в полусне.

Сознание путалось, выдавая лишь куски болезненной информации о том, что я потеряла ребенка, и что на Ричарда было совершено покушение, и не одно.

От этих воспоминаний я вновь часто задышала, сглотнула несуществующую слюну и, собрав силы воедино, прошептала, чувствуя жжение в горле:

- Где Ричард?

Но миссис Коуп лишь отвела глаза и вновь повторила вопрос о моем самочувствии.

- С ним все в порядке? - мой голос звучал хрипло и обрывками.

- Да, он в порядке, - сжала она мою кисть.

Я сфокусировала взгляд на ее лице, пытаясь понять, говорит ли она мне правду или всего лишь успокаивает, но она вновь мне улыбнулась и кивнула.

- Он в порядке, - повторила она уверенным тоном и опять задала вопрос: - Как ты себя чувствуешь?

Рассматривая ее спокойное уверенное лицо, я облегченно выдохнула, поверив ей, и прислушалась к своим ощущениям.

- Слабость...

- Это естественно, - грустно улыбнулась Эльза, - ты потеряла много крови. Голова кружится? Тошнит?

Я вновь кивнула.

- Это ожидаемая реакция на препараты, - подтвердила она. - Вот... если тебя будет тошнить, - Эльза поставила на тумбочку небольшую пластиковую ёмкость и положила на мое плечо полотенце. - Пульт для вызова медсестры встроен в кровать.

Услышав эти слова, я нахмурилась, и мое сердце вновь выдало судорогой боль утраты.

- Не уходите! - сжала я руку Эльзы, не желая оставаться одной в этой белой комнате без окон наедине со своим одиночеством.

- Я не уйду... я здесь... - успокоила она меня, указав на кресло и накрыла ладонью мою руку. - Поспи еще.

Я облегченно вздохнула и прикрыла веки, но вместо сна перед глазами вновь появилась мама в промокшем шелковом платье на краю бездны, в голове зазвучал ее тревожный голос "Ты не должна быть рядом с ним", и я машинально потянула руку к низу живота. “Да, мама, ты была права”.

Горло сдавило спазмом, и живот запульсировал несуществующей болью от пустоты, которая там образовалась. Кто это был - мальчик или девочка? На кого он был похож? Какого цвета у него были глаза и чья улыбка? Мои рука тряслась, глаза жгло, но я не хотела показывать медсестре свои слезы и, лишь отвернув голову, прикусила щеку с такой силой, что ощутила на языке солоноватый привкус крови.

“Нет, не смей думать сейчас об этом”, - сцепив зубы, говорила я себе, но в голове звенело, сердце разрывалась от боли, меня вновь начало тошнить, а мысль о выкидыше вызывала тупую боль в груди, а еще пустоту, мертвенную пустоту, словно у меня вырезали, выскоблили часть сердца, и на этом месте сейчас зияла дыра.

Датчик, который был прикреплен к моему пальцу, сработал на мое учащенное сердцебиение, и прибор запищал.

- Что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь? - услышала я встревоженный голос миссис Хоуп и попыталась спрятать лицо в волосах, не в состоянии что либо ей сейчас объяснять. - Лили, у тебя боли?

Я открыла глаза и посмотрела на нее.

- Как я могла не почувствовать, что нас уже было двое? Почему я этого не почувствовала? - тихо спросила я, ища ответа в ее добрых голубых глазах, но Эльза лишь молча погладила меня по руке, качая головой. - Если бы я знала… если бы я только знала… я бы уберегла его… я бы его ни за что не потеряла… - шептала я, пока меня накрывало тихой истерикой.

Я плакала беззвучно, скорбя по утраченному ребенку, которому не суждено было увидеть этот мир, не суждено было почувствовать всю мою любовь и нежность, на которую я была способна, не суждено было познать защиту и заботу Ричарда, которую он с легкостью мог обеспечить.

Миссис Хоуп некоторое время не мешала, понимая, что мне нужно было выплеснуть все то горе, которое черным сгустком скопилось у меня в груди, и лишь сжимала мою руку, пока из моего горла вырывались тихие всхлипы.

- Все будет хорошо, - наконец произнесла она. - У тебя еще вся жизнь впереди. У тебя еще будут дети…