— Да, — откликнулась Дарла, и не думая останавливаться.

Камень рассекали мелкие трещинки. Они, будто насмехаясь, напоминали о моей треснувшей жизни. До и после…

Может, осмотреть верхний этаж башни? Вдруг я увижу то, что остальные пропустили? И тогда правда раскроется, подобно шкатулке, являя все грязные тайны. А я отправлюсь домой, прочь из этого ада…

«Ты не в сказке, Эмма, и особенной тебя не назовешь. Всего лишь душа, застрявшая в чужом теле», — подумала я, прогоняя навязчивые сладкие мысли.

Еще не время, я обязательно загляну наверх, но позже.

— Где ты?! — шикнула из-под лестницы Дарла.

— Иду.

Девушка расположилась на широкой лавке, облокотившись на стену, кинула свою сумку рядом с собой и вытянула ноги. Причудливым образом запах сырости исчез, хотя я была уверена: стоит выйти в коридор, он снова ударит в нос.

— Если мы решили здесь спрятаться, разве остальные студенты не могут поступить так же?

Мне не нравилась эта часть замка, и я ничего не могла с собой поделать.

— Могут. Поэтому говори тише.

Рука Дарлы скользнула в боковой кармашек сумки, вытаскивая оттуда холщовый мешочек с конфетами малинового цвета.

Я окинула взглядом ее позу, скамейку и весь закуток, куда пыль, казалось, никогда не заглядывала.

Как часто она прогуливает занятия?

Мы учились вместе, но я не следила за ней. Меня волновали записки, падающие на мой стол, а у девушки было алиби — когда я получила первое послание, Дарла находилась рядом. Поэтому она ускользала от моего внимания.

— Ты часто здесь бываешь. — Голос звучал неоднозначно, я до конца и не решила, вопрос это или утверждение.

— Достаточно часто, — ответила Дарла.

— Ясно, — я села на краешек лавки, — давай начнем.

— Хорошо. Что именно ты желаешь узнать? — Девушка отложила конфеты. — Ответ «все» не подойдет. Поконкретнее.

Я задумалась, мысли закружились пчелиным роем. Пару раз моргнула, прогоняя оцепенение и тщательно подыскивая верные слова.

— С чего все началось? Как я оказалась в таком плачевном положении? Почему против меня столько людей?

Мой голос звучал как стекло — ровный, бесцветный. Я смотрела на свои руки, лежащие на коленях, и не могла понять, о ком спрашиваю: о себе или Конкордии?

В горле встал ком. Жалость к себе зашевелилась подобно змее, пытаясь вновь отыскать путь к сердцу. Уничтожить ее мне не хватало сил, приходилось просто отгораживаться от эмоций.

— Помнишь, я говорила про неравенство? — тихо спросила Дарла.

— Да, помню.

— Как думаешь, в чем его смысл? — Почудилось, что голос девушки слегка задрожал.

— Магический дар? — предположила я.

— Иногда, — она кивнула, принимая мой ответ, и продолжила, — но большую роль играют деньги. Заплати магу достаточно, и он будет работать на тебя, став лишь инструментом. Но когда ты маг и богач — мир твой. На самом деле в академии не так много отпрысков из зажиточных родов.

По-другому — мажоров. До чего же емкое слово! И теперь я одна из них.

Я попыталась расслабить мышцы, полностью обратившись в слух. Если продолжу так хмуриться, появятся морщины, и я никогда не сотру это недовольное выражение с лица.

— Но маги, да и простые студенты, держатся к ним поближе, ведь за стенами академии начнется реальная жизнь. Им понадобится работа и связи, — поведала Дарла, сжав ладони в кулаки. Ее недовольство вновь рвалось наружу.

— Ладно, с этим понятно, а дальше?

— Дальше — все просто. Когда конфликтуют двое наследников, либо займи сторону сильнейшего, либо не вмешивайся. Второй вариант безопаснее, а первый сулит большие перспективы. Многие в академии предпочли не замечать тебя, будто перед ними пустое место. Но смельчаки, надеющиеся на награду, вмешались.

Выгода, награда, перспективы — от этих слов кружилась голова. Господи, почему меня занесло в этот гадюшник?

— Я предполагала все то, о чем ты рассказала. Но догадки всегда нуждаются в подтверждении, — осипшим голосом сказала я.

— Молодец. Я слышала, чтобы тупели от удара головой, но чтобы умнели — никогда.

— Не думаю, что прежней мне не хватало ума, — недовольно отозвалась я.

— Поверь мне. Не хватало, — отрезала Дарла. — Ты молчала и ничего не делала. Будто была совершенно другим человеком!

Волна холода прокатилась по позвоночнику, ладони вспотели, но дочка ректора была слишком занята своими мыслями, чтобы заметить перемены.

— Ивонна старше и учится в академии гораздо дольше, — слабым голосом возразила я ей.

— Не имеет значения, — с легкостью парировала Дарла.

— Почему?

— Если бы ты не терпела нападки, не молчала… Остальные бы поняли, что да, за ней можно идти. И поверь, возраст бы их не смутил. Но ты бездействовала, была жалкой и слабой! Не прошло и двух недель, а об этом уже знал каждый.