У каждой смерти свой вкус и запах. Порой души людей казались некроманту более материальными, чем их тела. Когда Райалин улыбнулась, он увидел силуэт, вспыхнувший золотом. Запах свежести, такой же, какой источал цветок перема, достиг его ноздрей, но все испортил кислый вкус, осевший на языке.

Когда она взглянула на Даниэля, к кислоте примешалась горечь, вкус стал невыносим, а желудок скрутило в спазме. Если бы он уже не сталкивался с подобным раньше… Частенько парню приходилось поднимать мертвецов с кладбища академии, где хоронили лишь отъявленных преступников, специально для практики некромантов. Запах и вкус возникает преотвратный, но это лишь малая доля того, что осталось спустя пару десятков лет в могиле. Если оживить такой труп сразу после смерти, поднимется невыносимый смрад — отпечаток их скверных поступков. Дар смерти впитывает характер и дух, слабый человек его просто не вынесет.

На другом конце зала, кое-как отыскав два свободных места рядом, расположились Эмма и Дарла. Большую часть времени они молчали, второкурсники, сидящие по бокам, тоже.

Эмма ощущала чей-то взгляд, что отзывался зудом между лопаток. Но она находилась в людном месте, поэтому не придала ему значения.

— Что? — спросила девушка, поймав на себе пристальный взгляд Дарлы.

— Ты помнишь наших богов? — Девушка чуть склонила голову.

— Нет. Их несколько?

— Да. Всего три.

— Как-то при мне упоминали Серила.

— Он один из трех, — кивнула Дарла. — Тирэн, Серил и Джала.

— Джала — женщина? — уточнила Эмма.

— Ага. Богиня судьбы и смелости. Той смелости, что будет достаточно, чтобы изменить предначертанное. — Девушка отправила в рот несколько красных ягодок с белыми точками из вазочки.

— Противоречиво.

— Да. Но перед принятием важного решения люди молятся именно ей, чтобы она благословила их выбор. «Larkum a Darkum» — на языке магии «Приди и Направь».

— Почему ты решила поговорить о ней?

— Да так. Молитвы необходимы, даже не верь я, что боги существуют, — все равно бы молилась. Вера помогает не хуже успокоительной настойки.

Задумавшись, Эмма отчасти согласилась с девушкой. Каждому необходимо во что-то верить. Но она и не думала полагаться на богов этого мира, доверяя лишь своим силам и желанию вернуться домой.

— А кто поклоняется другим богам?

— Тирэн и Серил — два брата в одном теле. Первый — Бог магически одаренных людей, а второй — всех остальных.

Подобное разделение возмутило Эмму, но она промолчала.

Девушки вновь погрузились в тишину, но от соседнего столика то и дело доносились обрывки фраз. Поначалу Эмма не придавала им значения, но слушала, решив не игнорировать информацию, что сама плыла ей в руки.

Вскоре девушка обнаружила, что сильно склонилась к говорившим, выдавая себя. Она до конца и не разобралась в услышанном, лишь по взволнованным голосам догадываясь о важности обсуждаемого. Лишь упоминание неизвестного приза от ректора академии четко донеслось до ее ушей.

— Герадова ночь. — Дарла усмехнулась. Она знала главную тему, что заняла умы студентов академии. — Ты, разумеется, о ней не помнишь?

— Нет.

— Ты даже не представляешь, насколько элементарные вещи мне приходится тебе рассказывать, — закатив глаза, проговорила Дарла.

— Ну уж прости, что я ничего не помню, — пробурчала Эмма. — Но ты же меня просветишь?

— Попробую, — отозвалась дочь ректора, отложив ложку. — Есть история о маге Гераде. Несколько столетий назад, когда шла долгая кровопролитная война с Морладом и Риттерином за морем, он украл сокровище вражеского королевства, хранившееся под семью замками, и тем самым прекратил войну. — Дарла склонилась к Райалин. — Семь замков и семь ключей, хранившихся у самых уважаемых воинов короля, а дворец — огромный лабиринт, и не обойти все его комнаты и закоулки даже за сутки.

— Звучит как сказка. — Голос Эммы звучал недоверчиво, но ее фантазия уже вовсю рисовала необычайных размеров замок с каменными фигурами несуществующих животных на крышах и башнями, устремленными к небесам.

— Возможно. Но не перебивай. Вся загвоздка в том, что украсть один ключ недостаточно, вместо него создадут другой, а ты останешься с бесполезной железякой на руках. За одну ночь маг воды Герад отыскал всех семерых воинов, пока они спали. Наутро, когда открыли глаза, они нашли пустое хранилище — ни вора, ни сокровищ. Правда или вымысел, но, говорят, дворец в Риттерине действительно громадный.

— Как он это сделал? — спросила Эмма.

— Не знаю, — пожала плечами Дарла. — До сих пор строят догадки. Кто-то верит, что ему просто помогали изнутри, но есть и более безумные предположения — прибег к помощи элементалей воды. Элементали стихий могущественны, но являются далеко не всем, и плата за их услуги одна — смерть. Поэтому эта версия мне и не нравится, слишком мрачная.

Эмма вновь увидела контраст магии, выдумки и цивилизованного мира. Артефакты из особого металла заменили технику, а благодаря магии люди все еще верили в невозможное. Хотя она сама уже путала правду и ложь.

Закончив с легендой, Дарла перешла к сути.