Интересно, с чего бы это? Конечно, теперь мне хотелось вернуть ей должок, но я и раньше не питала любви к этой девице.

«Борьба за власть затрагивает всех, даже детей», — так написал Горидас в последнем сообщении. Я не знала, что происходило в верхних слоях рода, но примерно догадывалась, что творилось с Конкордией в академии. Все во главе с Ивонной против одной.

Моя копия не покончила с собой… Нет. Я упрямо буду верить в это, пока не найду подтверждения обратного.

Я шла по коридору в направлении столовой. Несколько дней я избегала этого места. Может, мне все-таки было страшно — неважно, теперь я не собиралась потакать своим слабостям.

Я заинтересовалась происходящим за окном и остановилась Три парня, смеясь, перекидывали друг другу сгусток пламени. Он не тух, а лишь разбрасывал искры в воздухе, как бенгальский огонек.

Я подошла ближе, облокотившись на нагретый солнцем каменный подоконник. Студенты-стихийники хватали фаербол голыми руками, напитывая магией и не давая угаснуть.

— Давай! Кидай мне! — расслышала я окрик и улыбнулась с какой-то светлой тоской. Им весело.

Накануне исчезновения я ходила в клуб на посвящение. Тогда мне не понравилось — слишком громкая музыка, много алкоголя, идиотские конкурсы, недолговечные парочки, целующиеся по углам. Но все минусы перечеркивал один жирный плюс: я была не одна, а с подругой детства, поступившей со мной на один курс.

Выросший земляной столб прервал очередной полет фаербола. Послышались возмущения, трое студентов погнались за четвертым, испортившим им игру, а я тихо засмеялась

— Он не сводит с тебя глаз с тех пор, как ты заулыбалась, — словно ниоткуда выросла Дарла. Мы сидели рядом на истории, но никогда не разговаривали.

— Что?

— Лефевр, — коротко уточнила одногруппница, но опоздала. Я уже встретилась с ним взглядом.

Улыбка соскользнула с моих губ. Маг смерти с опущенными вдоль туловища руками стоял в центре коридора. Студентам приходилось резко менять траекторию пути, чтобы обойти его, но парня вряд ли это волновало.

Я еле сдержала гримасу неприязни и резко отвернулась. По спине пробежал холодок.

— Раньше ты даже в мою сторону не смотрела, хоть мы и сидим за одной партой, — прищурилась я, лишь бы скорее перевести тему разговора. — В последний раз девушка, заговорившая со мной, заманила меня в ловушку. Не подумай дурного, просто к дружелюбию в этой академии я не привыкла.

Дарла понимающе улыбнулась.

— Не переживай, я, в принципе, ни с кем не разговариваю. И со мной предпочитают не связываться.

Да, я это заметила. Но причину не понимала и хотела узнать.

— Почему?

— Я дочь ректора. А он не просто так получил свое место. Почитай как-нибудь.

— Только из-за этого?

— Скажем так, в первые же дни я зарекомендовала себя не лучшим способом.

— Занятно. Поделишься секретом? Мне бы ой как хотелось избавиться от некоторых надоедливых личностей.

— Я подумаю над этим, — отозвалась Дарла.

«Она мне нравится», — неожиданно поняла я и незаметно посмотрела на место, где еще минуту назад стоял некромант. Пусто. Он ушел.

— Что изменилось? — продолжила задавать вопросы. — Раз ты ни с кем не разговариваешь, но подошла ко мне… Может, мы когда-то были друзьями?

Дарла смотрела на меня несколько секунд прежде чем растянуть губы в насмешливой улыбке.

— Нет. Я бы никогда не стала дружить с такой, как ты.

— Отрицательно покачав головой, она окинула меня оценивающим взором и добавила уже дружелюбнее: — По крайней мере, с такой, какой ты была раньше.

— Я не понимаю, — призналась я.

Девушка вела себя вызывающе, но не враждебно. Возможно, я нашла ту, что хоть немного прояснит происходившее до моего появления.

Дарла повернулась к окну спиной, осматривая почти опустевший коридор — большая часть студентов уже находилась в столовой.

— Не верь всему, что видишь. Многие в этой академии ужасные лгуны, включая тебя. Пусть по правилам и законам мы ничем не отличаемся друг от друга, но неравенство есть, и его создали сами студенты. — Резко развернувшись ко мне лицом, она продолжила: –— Я верю, что ты не помнишь до падения с башни.

Я помню все. Или почти все. Кроме момента моего переноса, и это не дает мне покоя, разъедая изнутри. Но о действиях Конкордии и тех, кто ее окружал, я могу лишь услышать или прочитать, воспоминаний нет, им просто неоткуда взяться.

— Но если вдруг ты станешь прежней, не смей даже приближаться ко мне, — не скрывая угрозы, закончила Дарла.

Не бойся, это вряд ли…

Мы несколько секунд испытующе смотрели друг на друга, прежде чем я спросила:

— Почему ты назвала меня лгуньей?

— А это не так? 

«Так, — ответил внутренний голос. — Я вру каждому в этой академии, городе, стране и мире. Кроме Горидаса…»

— Все мы иногда говорим неправду, и ты тоже, — выкрутилась я. — Но у тебя ведь была веская причина назвать меня лгуньей?