Щеки Лены покраснели от злости. Наира замерла, предчувствуя крупную вспышку гнева; подружка всегда резко воспринимала намеки на ее непутевые журналистские таланты. Крупных статей у нее и вправду пока не было, да и возле стола с закусками на мероприятиях она оказывалась чуть ли не в первых рядах, но за деньги не продавалась, с честью отстаивая свое мнение и статьи. Так что обидное «бутербродница» выводило ее из равновесия. Не оставляющая без внимания любое оскорбление, в этот раз не успела напасть на противника разящим жалом своего языка, как мужчина уже надевал пальто в прихожей.

- Ладно, Наир, я пойду. Как только все решится со стажировкой, обязательно тебе позвоню, - покрутился перед зеркалом, накидывая шарф, - запеканка была вкусной, ты превзошла себя.

Целомудренный поцелуй в щеку, хлопок входной двери, и в квартире девушки остались одни.

- Ну и типчик, рыба отмороженная, - размахивая ладонью, Лена пыталась остудить пылающее от негодования и еще тлеющего гнева лицо.

- Ты сама его провоцируешь, - бесполезное занятие переубедить ее в таком состоянии, но и молчание будет неправильным, - что за детский сад, нравитесь – не нравитесь, только меня огорчаете.

Это противостояние не то, чтобы ее огорчало, но на нервы действовало изрядно. Тренькнул дверной звонок.

- Что-то за… - на пороге стоял демон; в человеческом обличье, конечно, но для Наиры, впервые столкнувшейся с подобной боевой трансформацией, разницы не было – опасность, исходящая от него, разливалась в воздухе, и от нее ноги ощутимо тянуло холодом, -…был…

- Послание, - лицо словно высечено из камня, ни капли эмоций.

Протянутое письмо в виде сложенной канцелярской бумаги было сложено вдвое, не подписано, но они оба знали, от кого оно. Не дожидаясь ответа, посланник развернулся и быстро спустился по лестнице.

- Ух ты, что за экземплярчик? – восторженно спросила Лена, глядя вслед мужчине коровьими глазами.

- Забудь о нем, - громко захлопнула дверь, - вряд ли он говорит многосложными предложениями, вам даже поговорить не о чем будет.

- А кто сказал, что нам понадобятся разговоры? – оптимизм ее удивлял, но зная упорство, с каким та добивалась цели, в особенности мужчин, Наире стоило побеспокоиться о подруге, но, озабоченная собственными проблемами, не обратила внимание на решительный блеск в ее глазах.

«Избавься от него». Почерк был размашистый, буквы вогнутые, словно текст писали с агрессией, с силой вдавливая ручку в бумагу.

Наиру впервые охватила злость. На нее вдруг навалилось все разом – и несвоевременная стажировка жениха, и отложенная на неопределенный  срок свадьба, да еще и эта двусмысленная ситуация с опасным незнакомцем. С яростью сминая листок, девушка думала, как выкрутиться из этой западни. Для начала нужно узнать, что этому двуликому нужно от нее, а самое главное, как без потерь от него избавиться. Что ж, стоит встретиться с ним в субботу, прощупать почву и решить, как себя вести. Видно, роль бесхребетной мямли его не отвадит.

Глава 4

- Запомни кое-что. Кто-то отдает приказы, а кто-то их выполняет, - теплое дыхание опалило кожу ее губ, - Я могу приказать тебе поцеловать меня, и ты поцелуешь. Знаешь, почему?

- Почему? – громко сглотнула, чем вызвала его стон.

- Потому что ты моя, - пальцем обвел контур ее нижней губы, - эти губы принадлежат мне, ты вся принадлежишь мне. А самое главное…

Пауза затягивалась.

- …ты сама этого хочешь.

Ее губы жестко смяли яростным желанием. Мужчина брал свое, не спрашивая разрешения – напористо, неумолимо, с полной уверенностью в своем праве. И мучительно, с наслаждением застонал, когда девичьи руки коснулись его шеи.

Наира проснулась среди ночи вся в поту, потом опять забылась и провалилась в темную бездну, будто парила в невесомости. Снова проснулась. Снова уснула. И так всю ночь. Так что утро субботы она встретила разбитая, с глубоким чувством усталости и неудовлетворения, с припухшими от недосыпа глазами, ощущая неприятную липкость кожи. Застонала, с силой прижав подушку к лицу, когда вспомнила о намечающейся принудительной встрече.

В кондитерской было не протолкнуться, хотя обычно утро субботы проходило в полусонном состоянии – одинокие люди в их спальном районе подтягивались к обеду, а женатые предпочитали уютное семейное кафе неподалеку, оборудованное детской площадкой и животным уголком.

Знай ее отец, что она работает обычным продавцом в небольшой кондитерской, скривил бы презрительно губы. Без образования и опыта работы другой работы не найти, так что знай она заранее, как повернется ее жизнь, обязательно настояла бы на обучении в университете, не полагаясь на семью.

К закрытию поток людей уменьшился, и к вечеру она еле стояла на ногах. Машина приехала за ней ровно в семь – ни раньше, ни позже.

Альтаир в это время просматривал досье. Ольховская Наира Артуровна. Прибыла в город год назад, работает в кондитерской, имеет жениха, с двуликими связь не поддерживает. И все. Никакой информации до приезда, словно и не существовало ее вовсе.