…на огромную крепостную площадь. Это здоровенный плац в двести метров в поперечнике, окружённый высоченной стеной. По углам стены стоят башни. В каждой — решётчатый проход в нижние ярусы. Все помещения гоблинских крепостей располагаются под землёй. Как правило, поэтому гоблины строят свои крепости на местах природных разломов или пещер.

— Ничего себе! — оценивает Макс.

— Что за вонь? — Львов морщит нос.

— Слышал такое: «из дерьма и палок»? — интересуюсь. — Вот это оно и есть.

— Реально? — Лекс осматривает десятиметровые стены. — Не похоже. Тот… хм-м… материал, о котором ты говоришь, просто не выдержал бы вес такой конструкции.

— Особый гоблинский навык плюс тайное зелье их шаманов. Я, кстати, не шучу. Стены — хрен из пушки пробьёшь.

— То есть когда гоблины в твоей сокровищнице говорили про строительство из дерьма и палок, выходит, не шутили?

— Не шутили, — подтверждаю, тоже вспомнив Лексовых почитателей из племени бывшего Морта Вонючего, а ныне — Морта Блестящего. Тех гоблинов, которые пробрались в сокровищницу Шанкры. Конечно, построить крепость они бы ещё не успели, а вот найти чужую заброшенную — вполне.

И меня озаряет.

— Лекс…

— Да? — Он поворачивается ко мне.

— Кажется, я понял, с кем ты заключил Договор.

— С ке… — начинает он, а потом на его лице появляется осознание. — Чёрт возьми. Те самые гоблины из твоей сокровищницы, что признали меня своим вожаком? Ты что, отпорталил их именно сюда?

— «Да» на оба вопроса. Судя по всему, они вознесли тебе молитвы, и тебя примагнитило сюда. Ты же у них Великий и Громоподобный. И, по ходу, не на словах. Гоблины реально признали тебя своим вожаком, и ты это принял. Это и создало Договор. Вот, видимо, пришла пора оправдывать звание.

— Даже если ты догадался сам — это засчитывается как то, что я выполнила свою часть договора, — моментально ориентируется Тея.

— Пусть будет так, — киваю.

— Слушай… — Лекс потирает руки. — Помнится, ты взял с гоблинов обещание собирать всякие блестяшки и где-то складывать. Как думаешь, может, они уже нашли что-нибудь интересное?

— Ты помнишь, что я говорил о течении времени? Боюсь, тут и суток не прошло.

— Жаль. Я успел проникнуться идеей собственной сокровищницы. Но слушай… Раз меня портануло сюда, значит, что-то случилось?

— Великий! Ты пришёл! — вдруг слышу я громоподобный рёв. Следом со стены начинают буквально сыпаться здоровенные зелёные мужики, наперегонки устремляясь к нам.

— Что они орут? — уточняет Лекс, делая незнакомое мне плетение. — Ментал не помогает. Не понимаю.

— Жаждут припасть к твоей великости, — отвечаю, одновременно успевая пригнуть руку Горчакова, который чуть не выпустил в Лексовых последователей приличного размера огненный шар. — Погоди. Это свои.

— С такими своими чужих не надо, — себе под нос фыркает он.

— Великий и Громоподобный! — До нас наконец доскакивает первая волна гоблинов в тринадцать рыл. Если я правильно помню, сейчас к ним добавятся ещё одиннадцать. — Ты отозвался на наши мольбы!

— Слушай, а ты можешь научить меня их языку? Хочу своими ушами слушать, насколько я прекрасен. — Лекс кивает в сторону гоблинов. Не добежав до нас пяти метров, они повалились ниц и теперь с благоговением оглядывают своего «Великого».

— Наверное… Кстати! — Я поворачиваюсь к богине. — Можешь научить его языку гоблинов?

— А что мне за это будет? — тут же начинает торговаться она.

— Ты хотела помощи, — напоминаю. — Уже перехотела?

— Ты уже дал слово. Не мешай одно с другим.

— Я дал слово помочь. Но не сказал — когда. Могу отложить решение лет на десять.

— Хитрый ты, Ник… — начинает богиня, потом кидает короткий взгляд на Лекса и Макса. — Сделаю. Но ты помогаешь мне сейчас. Не через год, не завтра. Сейчас. А если не сможешь помочь — должен отплатить другой услугой.

Хитрость уровня детского сада. Выходит, Тея уверена, что с её задачей я не справлюсь.

— Согласен.

— Тогда вот так. Без понятия, зачем ему это знание, но слово инквизитора — закон.

Тея касается сначала своего лба, а потом лба Львова. А затем, хитро глянув на меня, быстро прикладывает пальцы ко лбу Горчакова. Вот такая мелкая подлость. Назвать меня инквизитором при парнях. И заодно всучить Горчакову знание, которое я предпочёл бы ему не давать.

— Теперь можешь что-нибудь им сказать. — Я толкаю Лекса в плечо.

— Мгм… Зачем звали меня, подданные? — царственным голосом вопрошает он, с явным удивлением вслушиваясь в незнакомые, но теперь понятные слова.

— Великий! Доставай свою грохоталку! — орёт, тычась лбом в землю, гоблин, которого я опознал как Морта Блестящего. — Великий даровал племени Морта Блестящего новые земли! Но поганая тварюка нашла на них проход! Нашла и пришла по наши души! Убей тварюку! Освободи своё племя!

Вот, значит, куда делись прежние хозяева этой крепости…

Рядом от речей гоблина давится невысказанными словами Макс Горчаков, который только что узнал, что у Лекса Львова есть своё племя.