Глава 1

Глава 1

Место, где мы с Лексом вываливаемся, я уже видел. Край знакомого плато с алтарём. И на алтаре я сам когда-то написал послание богине любви Тее. Это её мир.

— Какого хрена …? — Кажется, у Львова кончились цензурные слова, потому что дальше следует тирада в духе Токсина. — Где это мы?

— Как себя чувствуешь? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Тянет свалить ещё куда-нибудь? Душа не на месте, паранойя, чужие мысли в мозгу?

— Кажется, нет… — не очень уверенно отвечает он. — Нет, точно нет, — добавляет уже увереннее. — Так где это мы? Знаешь?

— Так… один затрапезный мирок, — пожимаю плечами.

Интересно, с чего нас сюда перекинуло и что понадобилось Тее. Наверняка же наше перемещение — её проделки.

— Затрапезный? — задумчиво говорит Лекс. Потом ведёт рукой, делает пасс, и вокруг его пальцев собирается зелёное сияние. — Я бы так не сказал. Это же эфир, Никита. Целое море эфира! Как тогда, недалеко от твоей сокровищницы.

Ну вот… помню я восторги Александра Третьего по этому поводу. Теперь вот Лекс. Хорошо, что он, в отличие от его величества, всего лишь целитель и не начнёт от счастья метать огненные шары.

А нет… ещё и менталист.

— Брысь из моих мозгов! — Я хлопаю его по плечу, ощущая сильный ментальный удар по печати Высшего. Голова отзывается болью.

— Прости, не сдержался, — хмыкает Лекс. — Тут столько эфира, что хотелось попробовать хоть что-то. А кроме тебя, рядом никого не оказалось.

— Ты этим «хотелось попробовать хоть что-то» не от Токсина ли заразился? — интересуюсь, растирая виски.

И тут вспоминаю кое-что важное. Чуть не вылетело из головы: пара часов в этом мире — неделя в империи. Если прожить тут год — вернёмся мы уже в следующем веке. Совершенно чистые от всех обязательств — тех, кому мы их давали, попросту не останется в живых. Нужно срочно делать отсюда ноги.

Так что прилетит к Тее птица обломинго. Розовая, как её любимые зубастые единороги. Пусть решает свои проблемы сама.

— Так, нам срочно нужно обратно, — говорю я, открывая портал и кивая Лексу на открывшуюся дрожащую арку. — Давай.

— А я бы задержался… — отзывается Лекс, отступая на пару шагов. — Может, для тебя это ощущение полноты каналов и привычно, но я к такому пока не привык. Это как задыхаться долгое время, а потом получить кислородный баллон. Ощущение, будто я всесилен. Кроме шуток.

— Здесь и в империи время идёт по-разному. То, что здесь медленно, там — быстро.

— Насколько быстро?

Пугаю:

— Если не свалим отсюда прямо сейчас — вернёмся, когда Токсин станет дедушкой. Будешь лечить ему подагру.

— Нет… Никакой подагры, — отвечает Лекс и протягивает руку к порталу. — Не пускает, — с удивлением говорит он спустя пару секунд.

А я замечаю ещё кое-что. Когда Лекс касается марева портала, вокруг его ладони вспыхивает багровый ореол. Такой же, как цвет нитей кровного Договора.

— С кем ты заключил Договор? — напрямую спрашиваю у приятеля.

К гоблинам догадки. Я каждой клеткой чувствую, как утекает время. Пять минут здесь — это семь часов в империи.

— Ты о чём? — удивляется Лекс. Потом прищуривается. На его лице появляется понимание. — Думаешь, это магический императив? Из-за него нас сюда забросило и не выпускает?

— Не думаю. Знаю. Так с кем?

— Никита. Я сын главы Тайной канцелярии. Я не заключаю договоров.

Значит, всё-таки проделки Теи. Нужно найти её, разорвать эту связь и выбраться отсюда. Остальное решим потом.

Не знаю, получится ли задуманное, но не зря же в моём мире поклонение богам связывают с кровавыми ритуалами. Кровь — щедрое приношение. Возможно, если я использую её на алтаре Теи, богиня почует мой зов.

Отращиваю коготь тьмы и делаю надрез на предплечье. Потом подхожу к каменному алтарю и поднимаю над ним руку. Капли скатываются в проделанные мной когда-то царапины. Заодно задираю рубашку и провожу окровавленной ладонью по татуировке, под которой прячется ключ богини. Крови мало не бывает.

— Предпочту думать, что ты знаешь, что делаешь, — замечает Лекс, наблюдая за моими манипуляциями.

— Процентов на девяносто уверен, что сработает.

Так… Думаю, крови уже достаточно. Во всяком случае организм шумом в ушах даёт понять: хватит с богини и трети стакана.

— Давай сюда, — говорит Лекс, перехватывая моё предплечье, когда я собираюсь оторвать край рубашки, чтобы замотать рану. — Подлечу. Ничего себе! — восклицает он, когда мою раненую руку охватывает уже знакомое зелёное свечение и порез затягивается на глазах.

— Спасибо, — киваю.

Если Тея не явится на мой зов, как вытащить отсюда Лекса и при этом не застрять на ближайшие месяцы?

Но она появляется. Для разнообразия — не нагая, а в приличных кожаных клёпаных доспехах. И всё равно притягательная ровно настолько, насколько и должна быть притягательной богиня любви.