— Никр-р-р-р… — Богиня осекается, так и не назвав моего настоящего имени. И дальше говорит по-русски: — Что ты здесь делаешь?

На лице — неподдельное удивление. Ну, у меня по-прежнему два варианта: либо Тея хорошо изображает неведение, либо она и правда ни при чём и Лекса сюда затянуло не по её воле. И это уже хуже, потому что как искать другого контрагента — я без понятия.

— Пришёл, чтобы кое-кого проведать. А что? У тебя какие-то проблемы? — интересуюсь, указывая на её доспехи. — Монстры, разломы, государственный переворот? Красава Сотый предпочёл тебе гоблиниху из гарема?

— Какой Красава? — Тея, кажется, теряется от моего напора.

— Ты даже не знаешь имени своих последователей? А они твоё — знают.

— Ну ещё бы! — фыркает богиня. — Но ты угадал. У меня проблемы. И, кажется, у твоего друга тоже. — Она внимательно осматривает Лекса. — Кровный Договор, да?

— Твой? — прямо уточняю.

— Нет. Можешь не верить! — восклицает она, не давая мне вставить слово. — Это негласное соглашение между мной и остальными богами. Не трогать близких тебе людей. Но это вовсе не означает, что я обязана помогать тебе бесплатно.

— Взаимно, — киваю.

Значит, моих разборок с Дорианом божкам хватило, чтобы не накладывать лапы на то, на что не следует. Но тогда чей договор притянул сюда Лекса? Возможно, ответ лежит в плоскости проблем богини. Решим их — решим и свои.

— Тогда давай ты поможешь мне, а я найду тебе того, кто связал твоего друга кровным Договором? — предлагает Тея.

— Нет. Сначала ты найдёшь того, кто связал моего друга Договором, а потом мы поможем тебе.

— Слово, — кивает богиня.

— Слово, — отзываюсь я. — Тогда для начала разберись с течением времени. Мне не улыбается вернуться в империю пару месяцев спустя.

— С каким временем? — начинает юлить богиня.

— Твой мир — твои правила. Уверен, что время здесь и в империи не зря идёт с разной скоростью. Год назад ты появилась передо мной и попросила защитить твой мир. Идея была неплоха: задержать меня здесь на пару дней, за которые в империи пройдут месяцы. Таким образом ты получала огромный лаг во времени. И пока я разобрался бы с твоими проблемами и вернулся, ты бы вполне успела обжиться в империи, а заодно и подтащить остальных богов. И если бы я не понял этого сразу — вся ваша дружная семейка сейчас диктовала бы мне свои условия. Разве не так?

По лицу Теи вижу, что попал в точку. Но это и так было понятно. Так что…

— Ну?

— Хорошо, — сдаётся она и…

…лезет мне под рубашку. Теплые ладони касаются пресса. Слегка нажимают. Похоже, богине нравится то, что она трогает. И это было бы даже приятно, если бы я не помнил её слов про пачканье моими останками божественного грота. До моего перерождения.

— И? — подталкиваю её к дальнейшим действиям.

Какое-то время она обводит пальцем выпуклое сердечко-ключ под моей татуировкой чуть выше пупка и наконец говорит:

— Готово. Я не Дориан, за абсолютную точность не поручусь. Но плюс-минус то на то.

— Теперь — Договор. Найди того, что его заключил. — Я мягко вытаскиваю из-под своей рубашки узкую ладонь богини, которую она там «случайно» забыла. При этом её пальцы уже на несколько сантиметров забрались за пояс моих форменных брюк.

Она обиженно надувает губы.

— Могу вас к нему перенести.

— Лекс? — Я смотрю на приятеля.

— Готов, — кивает он.

— А тот, который третий? — вдруг интересуется богиня, плавно поворачиваясь и указывая в сторону кустов за нашими спинами.

Третий?

Стоп. Кажется, я понимаю, кто это может быть.

— Выходи, — командую я в сторону кустов. — Без моей помощи ты отсюда всё равно не выберешься.

Из кустов бесшумно вышагивает Макс Горчаков собственной персоной.

— Интересно… а его светлость князь Львов знает, по каким любопытным местам шляется его сын? — интересуется он, вытягивая ладонь, в которой пляшет небольшой огненный шар.

— Расскажи ему, — пожимает плечами Лекс.

— А если не расскажу… — Он переводит взгляд на меня. — Возьмёшь меня сюда снова? Здесь прекрасное место для тренировок.

— Для этого необязательно прибегать к шантажу. Можно просто попросить. Но хозяин этого места — не я. А у хозяйки спроси сам. — Я киваю на богиню любви.

— У этой закосплеенной девчонки? — Макс прищуривается и окидывает Тею оценивающим взглядом. — Впервые вижу такую необычную нечисть.

Видеть выражение лица богини любви, которую впервые в жизни назвали нечистью, дорогого стоит.

— Этот чурбан тоже часть твоего ближнего круга? — наконец отходит от шока Тея.

— И близко не стоял, — открещиваюсь я, выставляя вперёд ладони. — Но, кажется, мы куда-то спешили.

— Разберусь позже, — решает богиня, бросая короткий взгляд на Горчакова. А потом делает сложный пасс руками, и нас переносит…