– Да нет же! – повышает голос и поджимает дрожащие губы, переводит взгляд на генерала. – Неужели нельзя никак по-другому решить? Ну, что за дебилизм-то? Дядь Коль, помогите, а? – всхлипывает.

С удивлением смотрю на Любимову. Она ни разу не плакала на моей памяти.

– Люб, – растерянно переминаюсь с ноги на ногу и, обхватив Любу за плечи, притягиваю к себе.

Любимка начинает рыдать в голос, уткнувшись мне в грудь и сжимая мой свитер. – Люб, да придумаем что-нибудь. – глажу ее по волосам. – Подумаешь, квартира.

– Она там совсем однааааа, – скулит Люба, а у меня в душе все переворачивается.

– Так, Любовь Ивановна, отставить истерику, – повышает голос Николай Егорович, но Люба начинает выть громче. Машинально прижимаю ее крепче.

– Так, все! – рявкнув, генерал встает и, сжав челюсти, быстро пишет на листке бумаги номер. – Вот, это номер соцработника. Звоните, спрашивайте, как все сделать быстро. Я попрошу, чтобы вам помогли и разрешили навещать Катю.

– Спасибо, – принимаю из его рук бумажку.

Вывожу икающую от рыданий Любимку в коридор, завожу в свой кабинет. По пути думаю, где найти коньяка себе и валерьянки Любе, потому что у меня уже перебор женских истерик за сутки.

– Люб, не плачь, мы все исправим. – повторяю, как мантру, закрывая дверь кабинета.

– Ну все, – резко успокаивается Любимова и вытирает рукавом мокрые щеки. Абсолютно спокойно смотрит на меня и кивает на лист с номером телефона, по инерции шмыгая носом. – Звони. 26. 26. Приоритеты

– Охренеть, – шокировано смотрю на Любимку. – Люб… Ты что, имитировала, что ли?

– Звони давай, – сердито усмехается она, остаточно всхлипывая.

– Охренеть, – повторяю, не веря. – Страшная женщина.

– Я что, каждый день так делаю? – шипит Люба, нахмурившись.

– Все, все, – выставляю перед собой руки. – Ты молодец… А оргазм тоже имитировать умеешь?

– Кот! – возмущенно таращит свои выразительные глазищи. – Звони давай!

Усмехнувшись, достаю телефон и набираю номер какой-то Алевтины Алексеевны. Ожидаю услышать голос взрослой женщины, но отвечает достаточно молодой голос.

– Алевтина Алексеевна? – уточняю с сомнением.

– Да, добрый день, – щебечет она в трубку. – Что вы хотели?

Слышу на заднем плане неожиданное страдальческое “Ма-ма”. Сердце ёкает и сжимается.

– Меня зовут Тимур, я вам звоню по поводу беспризорной девочки, которую вам передали.

– А, вы тот самый оперативник, который нашел ее? – с интересом уточняет она.

– Так точно, – выдыхаю. – Я бы хотел ее увидеть. Если можно, конечно.

– Ой, да вы не волнуйтесь, с ней все впорядке, – отмахивается собеседница. – Ее осмотрели врачи. Кроме шишки на лбу, здоровый ребенок.

– Алевтина Алексеевна, – сглатываю ком в горле, потому что снова слышу голос Катюли. – Я хочу ее удочерить. Мне посоветовали обратиться к вам за консультацией.

– Ну… хорошо, приезжайте завтра.

– А можно сегодня? – прошу, пытаясь вложить в голос все возможное страдание, но даже несмотря на то, что я реально переживаю, так, как у Любы, у меня не получается. – У меня тут девушка плачет, по ребенку скучает. Не могу успокоить.

Любимова ловит мой взгляд и, моментально сообразив, громко судорожно всхлипывает. Закатываю глаза.

– Хорошо, приезжайте сегодня, – сдается Алевтина Алексеевна. – Я сейчас пришлю адрес.

Сбросив звонок, хмуро смотрю на Любимову.

– Что? – напрягается она.

– Да вот думаю: все же, как твой муж сможет определить, имитируешь ты оргазм или нет? – усмехаюсь.

– Кот! – рычит, краснея.

– Нет, ну я серьезно. А что ты еще умеешь, Люб?

– Замолчи. – возмущается. – Что с Катей?

– Сейчас нам адрес скинут и поедем. – тяну ей ключи от своей машины. – Иди пока одевайся, грей машину, а я указания раздам и выйду.

Когда выхожу на стоянку, Люба уже сидит в заведенной машине и ждет меня.

Настроив навигатор, трогаюсь. Наблюдаю, как с ловкостью фокусника Любимова достает из рюкзачка шоколадку и, отломив кусок, запихивает себе в рот, а затем, отломив еще один, тянет мне.

– Шпасибо, – мычу, принимая губами из ее рук шоколад. – Откуда уже? Не было же с утра.

– Мне Тёма принес, – пожимает Люба плечами.

– За что это? – дергаю бровью. – Еще вчера он думал, что ты жена моя. Чо это он матери моего ребенка шоколадки таскает?

Любимка закашливается. Прикрыв рот ладонью, удивленно смотрит на меня.

– Что? – хмурюсь, отламывая у нее от шоколадки еще кусок.

– Так он понял, что был не прав, и принес в качестве моральной компенсации. – объясняет, прочистив горло. – Ты что, Кот?

– Ничего, – фыркаю. – Не успеешь отвернуться, блин!.. Где тогда МОЯ моральная компенсация?

– У Тёмы спроси, – усмехается Люба тихонько.

– А что спрашивать? – хмурюсь. – У меня же нет сисек и глаз как у олененка. В наряд вне очереди пойдет.

– Кот, – повышает голос Люба. – Ты не с той ноги встал? Тёма то тут при чем?