– При всем, – прикуриваю, приоткрыв окно. Психую, сам не понимая, почему.

– Ты, кстати, не курил бы при сотруднике опеки, наверное. На всякий случай. – вздыхает она.

– Тёме своему посоветуй, – рыкаю. – Сам знаю, не дурак.

Любимова замолкает. Немного подумав, отламывает еще шоколадку и тянет мне. Отстраняюсь, морщась.

– Кот, не нервничай. Ты всегда злой, когда голодный. Хочешь, я тебе шаурму куплю?

– Я не злой и не голодный. – цежу сквозь зубы.

– Ну, ладно, тебе виднее, – вздыхает Люба и усмехается, потому что у меня, как специально, громко урчит в животе.

Припарковавшись возле какого-то там реабилитационного центра для несовершеннолетних, регистрируемся с Любимкой на проходной и заходим на территорию. Чем-то похоже на детский сад. По крайней мере, горка, качели, песочница присутствуют.

Попетляв, находим нужный вход и, столкнувшись с еще одним охранником, снова предъявляем документы. Усаживаемся на стулья, ожидая, когда к нам выйдут.

– Да что так долго-то? – нетерпеливо встаю и в этот самый момент в другом конце коридора показывается Алевтина Алексеевна с Катей на руках.

К слову, социальная работница не такая уж и юная, в отличие от ее голоса.

– Ма-ма! – завидев меня, радостно восклицает Катюля.

– Это дя-дя. – поправляет ее Алевтина Алексеевна, чем вызывает во мне внутренний протест. Какой я ей “дядя”?

– Ма-ма! – упрямо повторяет Катя, когда я срываюсь с места и быстро иду к ним навстречу.

– Катюля! – выдыхаю, протягивая руки и она подается мне навстречу.

Женщина не препятствует и с интересом наблюдает, как Катя восторженно смотрит на меня, обхватив за шею.

– Ма-ма.

– Я тоже скучал, – глажу Катю по волосикам и… понимаю, что реально скучал. Будто гора с плеч упала, когда она оказалась у меня на руках.

– Ма-ма, – переводит Катюля взгляд за мою спину и тянет руки. Явно к Любе.

– Привет, солнышко, – сжимает ее ручки Любимова и целует. – Мы так волновались!

– Ну, что, пойдемте, побеседуем? – делает Алевтина Алексеевна приглашающий жест и мы всей толпой направляемся в кулуары приюта.

Усевшись за стол в небольшом кабинете, готовимся с Любой внимать.

– У вас есть сертификат о прохождении ШПР?

– Кого? – хмурюсь.

– Понятно, – вздыхает женщина. – Первым делом семейной паре нужно пройти школу приемных родителей.

– Мы не женаты, – усмехаюсь.

– А давно встречаетесь? – задумчиво барабанит кончиками пальцев по столу Алевтина Алексеевна.

– Мы, – открываю рот, чтобы сказать, что мы не встречаемся, но Люба незаметно бьет меня по ноге.

– Лет пять, – перебивает она меня. – Знакомы дольше.

– Я обязана вас предупредить, что у нас существуют приоритеты. Конечно же, если мы будем выбирать между семейной парой и родителем-одиночкой, мы отдадим предпочтение полной семье. Плюс квартира в собственности – это большой плюс. Плюс усыновление или опека. Если вам нужен конкретный ребенок, мы можем пойти навстречу, но в этом случае предпочтительнее будет удочерить девочку.

– Квартира у меня есть, – киваю. – Удочерить я готов.

Хотя в душе не чаю, в чем разница.

– Жениться бы вам, – вздыхает с мягкой улыбкой Алевтина Алексеевна. – И тогда вообще идеальные кандидаты.

В кабинете повисает тишина.

Не, ну это был прям самый-самый-самый крайний вариант, конечно. Я про него даже думать боялся. Генерал мне за Любимову голову открутит и не посмотрит, что я ему верой и правдой служил много лет.

– Школу приемных родителей можно пройти в специализированных организациях, список я дам. – продолжает Алевтина Алексеевна. – Но, там набор в определенное время. Пока будут идти юридические процедуры по поиску родственников, как раз успеете пройти. Сразу же закажите справку об отсутствии судимости. О доходах. Потом надо будет пройти медкомиссию.

– Мы каждый год проходим и оба работаем в полиции, – отзывается Люба.

– Прекрасно, значит уже проще.

– А можно узнать, личность девочки уже установлена? – включает Любимка дознавателя. – Нам бы хотя бы имя, возраст.

– Да. Сара. Полтора года.

– Крошечка, – вздыхает Люба.

– Сара? – дергаю бровью, глядя на Катюлю, жующую шнурок от моей толстовки. – Не Карина и не Катерина, значит, да?

– После удочерения вы сможете дать девочке и свою фамилию, и отчество, и поменять имя при желании.

– Меня больше волнует, можем ли мы как-то видеться с ней, навещать, брать к себе? – отбираю у Кати шнурок и сверлю взглядом соцработницу. – Жалко в приюте ее оставлять.