Это было так остро и чувственно. Кто бы мог подумать, что мне — девушке хоть и с не очень-то большим опытом, но все же опытом, да что там, я была беременна и прекрасно знала, откуда берутся дети, а тут… Легкие поглаживания обжигающих пальцев, испепеляющий и пронизывающий насквозь душу взгляд — и я потеряна. Я не могу дышать и думать о чем-то еще, кроме того, как мне хорошо, кроме того, что я не хочу, чтобы этот танец заканчивался, и не хочу, чтобы король отпускал меня.

Но музыка все же стихла, и раздались звуки новой мелодии, а Кириан, отпустив мою талию, как мне показалось, с легким сожалением, повел меня к бабушкам. Сердце стучало в ушах, мешая думать, мешая осознавать реальность. А король опять чуть наклонился и шепнул почти у самого уха:

— Через четверть часа начнется новое испытание, тена Катарина, и я очень надеюсь, что вы его пройдете.

Он отступил от меня, отпуская мою руку, отпуская мой взгляд, кивнул и, резко развернувшись, широко зашагал вглубь танцевального зала, даже не доведя меня до семьи каких-то пару метров. А я стояла на месте ни жива ни мертва и пыталась заново вспомнить, как же научиться дышать. Потому что, судя по нехватке воздуха, я забыла даже то, как обычные люди делают вдохи.

— Вот это да, — восторженно проговорила Алана и подхватила меня за локоть, уводя к столу с напитками. — Как же от вас искрило, Катарина, дорогая, — это просто потрясающе. Наконец-то между нашими королевствами образуется крепкий союз.

— Алана, очнись, — сведя красиво очерченные брови, сказала бабуля, — ты все мечтаешь, что кто-то сделает то, чего не получилось у тебя.

— Анетти, не порть мне настроение, родная моя, и не напоминай о Люке.

Опять тот самый Люк, благодаря которому у нашего рода появились покои с отдельным входом во дворец темных. Но я в тот момент не придала этому никакого значения. Я до сих пор не могла начать дышать. Казалось, что стоило только отпустить королю мою руку, как у меня началось самое настоящее кислородное голодание. «А это же вредно для ребенка», — вспышкой посетила единственная здравая мысль мое сознание.

«Немедленно возьми себя в руки!» — добавила я себе мысленную оплеуху и, кажется, все же сделала глоток воздуха полной грудью, насыщая легкие, сердце и все свое тело кислородом. Кроме головы, к сожалению. Судя по всему, она по-прежнему была полна тумана, путающего мысли.

— А что тебе о нем напоминать? — возмутилась бабуля.

«О ком?» — попыталась я поймать нить их разговора.

— Это же из-за тебя его не было на вчерашнем ужине?

— С чего это ты взяла, сестренка? — съехидничал Алана.

— С того, что мне вчера доложили, что архимаг перенесся во дворец на ужин, но его…

— Не было, — перебила бабулю королева, недобро рыкнув, — я помню. Только вот незадача, он покинул ужин до того, как вы появились в обеденном зале. Не нужно было опаздывать. Люк поздравил короля, даже не садясь за стол. Как был бескультурным невоспитанным мальчишкой, так и остался, — фыркнула Алана.

А я только тогда осознала, что тот самый Люк и архимаг Академии Всесилия — одно и то же лицо. И что его действительно не было на королевском ужине, хотя бабуля его ждала. Только вчера я была настолько шокирована сходством королевы и моей матери, что это совершенно вылетело из головы, да и неважен был для меня какой-то архимаг какой-то там академии, пусть и единственной в этом мире. Вчера был настолько насыщенный событиями день, что я не могла даже вычленить что-то более важное. Шевеления моей малышки я в этот список не включала, потому что они заведомо были самым важным и не шли ни в какое сравнение, но и кроме них произошло столько, сколько в моем мире со мной и за годы не случалось.

— Король сказал, что скоро начнется новое испытание, — тихо шепнула бабуле.

— Как? — удивилась она и допила до дна искрящуюся жидкость в бокале. — Во время бала?

— Через четверть часа, — кивнула я и огляделась.

Король пропал из вида. Странно, что он больше никого, кроме меня, не пригласил на танец. Сердце от этого застучало с усиленной скоростью, но здравый ум, который все же прояснился, уверял меня в том, что поведение короля грозит мне немалыми неприятностями.

Через четыре смены музыки в зале воцарилась тишина и раздался голос тены Альтеро, явно усиленный магией.

— Высокородный тены, прошу вашего внимания.

Женщина в бордовом платье взмахнула рукой, и за ее спиной, посреди опустевшего зала, из черной дымки появились невысокие постаменты, на каждом из которых деловито сидел маленький зверек.

Я не смогла сдержать улыбку, рассматривая милых пушистиков, тогда как бабуля коротко выругалась.

— Что не так? — с сомнением тихо спросила я, не отрывая взгляда от животных. Почти все они ничем не отличались от земных, были и кошки, и белки, и кролики, и маленькие собачки, и хорьки, и даже два ежа. Главное отличие — все они были до безобразия милыми и безобидными. Мой взгляд зацепился за серо-белую шиншиллу, мило дергающую ушками.

— Духи-хранители, — ответила вместо бабули Алана, ее голос был холоден и задумчив, — это даже и не испытание толком, и проводится оно обычно намного позже. В этот раз, видимо, решили не тянуть.

— Что?