- Прошу вас, милая, не плачьте, - скрипящим от жалости голосом попросила девочка. – Не знаю, что привело вас сюда и зачем вы пошли на этот шаг, но я уверена, что вы порядочная девушка. Совсем не такая, каких мы готовим чаще всего.

- Да, обычно приходят дамы постарше, - хмыкнула вторая девочка. – Многие по несколько раз. Ритуал опустошает их резерв, а через год они снова здесь. Вы первая, кто упирается, - мрачно усмехнулась она. – Часто женщины выспрашивают об интересах дракона, к которому они попадут, просят подготовить их тела как можно лучше, даже торопят нас, - её губы невольно скривились в презрительной усмешке.

- Я не смогу уважать себя после того, как это случится, - прошептала Аиша себе под нос, рваными вдохами вгоняя воздух в легкие. – Если бы это видел мой отец… - воздев голову к потолку, она закрыла глаза и представила родное лицо отца. Ей уже никогда не услышать его голос, не ощутить прикосновение надежных и любящих рук, но образ отца будет вечно жить в сердце дочери. Её папа никогда не допустил бы подобной ситуации. Хорошо, что он не видит позора и падения своей любимой дочери.

- Мы не осуждаем вас, - впервые серьезная девочка улыбнулась ей взрослой ободряющей улыбкой. – Думаю, Создатель простит вам этот грех, - она внимательно всмотрелась в заплаканное лицо своими удивительно мудрыми карими глазами, будто оценивая саму Аишу и её искренность.

- Хоть бы так, - наконец, ей удалось взять себя в руки. – Дайте холодной воды, я умоюсь, - эта простая просьба вызвала странную реакцию у девочек. Они беспокойно переглянусь, будто она попросила их накормить её пирожными. Их переглядывания длились недолго. Устало вздохнув, серьезная служанка кивнула и пошла к кувшину с отстоянной водой. 

Холодная вода помогла успокоиться, остужая не только заплаканное лицо, но и душу. Отчаяние и боль в сердце притупились. Аиша понимала, что это затишье не продлится долго, но получить даже небольшую передышку в эти минуты оказалось жизненно необходимо.

- Вы позволите? – одна из девочек, двумя руками держа плотную черную ткань, встала напротив гостьи. Позволить ли? Как только ткань коснется её лица, пути назад не будет. Эта повязка не просто лишит Аишу зрения – она свяжет руки, сделает её еще более беспомощной, чем она есть сейчас. Но иного выхода нет.

Горло вновь сдавил противный спазм, и сил хватило лишь на короткий кивок головы. Получив положительный ответ, служанка встала за спину девушки и завязала глаза непроглядной черной тканью. К её удивлению, повязка оказалась поразительно нежной и скользящей, будто она сделана из шелка. И пусть ткань казалась очень хрупкой и тонкой, разглядеть хоть что-нибудь, уловить хотя бы крошечный лучик света Аише не удалось. Мир погрузился во тьму.

- Так не туго? – спросила девочка, завязывая концы ткани в узелок.

- Нет, - помотала головой она, ориентируясь лишь на звуки. Если раньше Аиша ощущала зябкую беззащитность, то сейчас сознание накрыло острое чувство беспомощности и зависимости. Её лишили важнейшего органа чувств, связали, оглушили, превратив в новорожденного котенка. Заботливый хозяин может обласкать и вскормить его, а может по прихоти свернуть шею маленькому существу, и жертва даже не успеет понять, что произошло.

Чувство страха и осознание собственной беспомощности давило на девушку как гранитная плита. Тяжелые цепи сковали горло. Невидимые канаты связали руки, не позволяя свободно двигаться. В последней глупой попытке защититься Аиша обхватила плечи, всеми силами прогоняя леденящий душу холод. Он, словно смертоносный яд, проникал в разум и парализовал его, давил последние остатки самообладания. Никогда еще ей не было так страшно.

- Пора, - нежная заботливая рука девочки коснулась правой руки.

– Не бойтесь, - пальцы второй девушки сжали предплечье левой руки. – Ступайте. Вот так. Осторожно, впереди порог. Поворот. Пришли, - все трое замерли. Аиша не видела, но догадывалась, что стоит напротив двери. Той самой, заветной, за которой таится место исполнения договора.

Руки и ноги вдруг онемели, сердце уже не билось в груди как испуганная птица. Напротив, сокращения были редкими, тяжелыми, будто важнейший орган Аиши работал нехотя. В ушах зашумело, появилось стойкое желание присесть. Всемилостевый Создатель, что она творит?! На что идет?! В тот момент, когда Аиша решилась вырваться из рук служанок, сорвать повязку и сбежать, раздался скрип распахиваемых дверей. Две руки мягко, но настойчиво втолкнули девушку внутрь.

Прохладный воздух новой комнаты робко прикоснулся к коже, заставив Аишу вновь обхватить собственные плечи. Стопы обжег холодная поверхность пола. В нос ударили запахи свежевыстиранного постельного белья, мужского одеколона и неуловимый флер чужого присутствия. Поначалу Аиша приняла его за запах, но вскоре поняла, что это нечто большее. Интуиция, инстинкт. Глухая тишина давила на сознание. Все органы чувств обострились до предела, улавливая мельчайшие скрипы и шорохи, которые казались не то плодом её воображения, не то дразнящими играми дракона, прячущегося в тишине.