— Доброе утро. Какая вкуснятина! Мы что-то празднуем? — настроение было настолько прекрасным, что хотелось смеяться, прыгать, обниматься.

Виктор подошел ко мне и мазнул пальцем по носу. На подушечке у него остался белый крем.

— Ты уже определенно праздновать начала, — усмехнулся он, а затем слизнул крем с пальца так, что у меня дыхание перехватило от этого зрелища.

— Невозможно было удержаться, хочешь попробовать? — я покрутила пирожное у его лица, совершенно забыв, что он их не ест.

— Сейчас попробую.

И, притянув меня к себе, мужчина увлек меня в медленный чувственный поцелуй.

— О, да… очень вкусно, — на мгновение оторвавшись, хрипло прошептал он.

Я расслаблялась в его объятиях, наконец чувствуя, как напряжение совершенно сходит на нет, как мир перестает быть враждебным.

И теперь нельзя было уже спорить с тем, что счастье действительно существует.

— И, кстати, да. У меня есть чем тебя еще порадовать.

— Ммм? — невнятно промычала я, не желая делать даже малейшего усилия, которое могло бы разрушить магию момента.

— У полиции больше нет к тебе претензий. Я наконец все уладил. Это было непросто. Но… — он самодовольно улыбнулся, а у меня словно камень с души упал. Камень, которого я, казалось, уже даже не замечала, срослась с ним.

И это я думала, что была счастлива? Нет! Оказывается, счастье может стать еще больше!

— Спасибо! Спасибо! — я радостно подпрыгнула на месте, не в силах удержать в себе рвущееся наружу чувство. Затем схватилась за живот. Малыш, почувствовав тряску, довольно чувствительно меня пнул.

— Но как?

— Неважно. Главное, что тебе больше ничего не угрожает. Ты сможешь вернуться к привычной жизни, — в его голосе вдруг послышалась грусть. — На старую работу, правда, не сможешь вернуться. Но всегда можно найти новую. Чем бы ты хотела заняться?

Я снова радостно взвизгнула.

Неужели все действительно закончилось?

— Ника, — он сухо кашлянул, — я пойму, если ты решишь уйти от меня… Теперь ничто не мешает тебе строить свою жизнь. Да, когда ребенок родится…

— Ты в своем уме? — ну вот что он сейчас такое говорит?! — По-твоему, по мне похоже, что я хочу от тебя уйти?

Возмущенно отодвинулась и случайно задела лежащий на столе пульт. Позади меня тут же заиграла музыка. Включился музыкальный канал.

Виктор взял пульт.

— Подожди, стой. Не выключай, — вспомнила я, глянув на часы, — сейчас должны быть местные новости. Я вчера телевизионщиков видела. Как поняла, снимали репортаж о спектакле. Может быть, и я в кадр попала.

Мужчина усмехнулся, но послушно переключил канал.

В этот момент там действительно шли местные новости. Вот только совсем не то, на что я рассчитывала посмотреть.

Показывали старый дом у кладбища. Вокруг суетились полицейские, вытаскивали какие-то вещи. Затем показали съемки внутри дома.

— …При обыске изъяли украденные с местного промышленного предприятия около месяца назад микросхемы типа «ТЗ-73-У». Данные

микросхемы используются в оборонно-ракетных комплексах и являются высокоточным дорогостоящими специализированным оборудованием. При обыске задержан в тяжелом состоянии Раис Александрович Галавиц. В настоящий момент мужчина госпитализирован. Согласно имеющейся у следствия информации, Галавиц что-то не поделил со своими подельниками, в результате чего конфликт перерос в драку. По данным фактам возбуждено уголовное дело.

Я покачнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Как же так?

— Вот дерьмо! — голос Виктора звучал словно сквозь толстый слой ваты. — Черт…

— Но ведь он говорил, что не знал ничего про микросхемы. Как же так? — у меня все услышанное в голове не укладывалась.

Значит, все-таки это действительно Раис все затеял? И из-за него я почти месяц пряталась ото всех?

Но с кем он подрался? Несмотря на то, что родственных чувств я к нему не испытывала, все равно почувствовала легкое беспокойство. Через Раиса я могла рано или поздно выйти на мать. Я бы очень хотела с ней встретиться, познакомиться… Оставалось надеяться, что с биологическим отцом все будет хорошо.

Да и Руслан вызывал симпатию, что же теперь с ним будет? Где он сейчас?

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — повернулась я к Виктору, вопросительно заглядывая в глаза.

— Нет. Но знаю, что у кого-то на нас был очень большой зуб.

— В каком смысле?

— Я заключил с Раисом договор, и этот договор скрепил представитель арбитров. Я обещал твоему отцу безопасность, но не прошло и суток — он задержан и в больнице. Хорошо если это сочтут делом людей.

— Полиция не сможет связать это с тобой! Да и Раис мог сам подставить себя, чтобы подставить тебя! Вот! — сама не очень поняла, что сказала, но до того, как я ее озвучила, мысль казалась логичной.

— Возможно и так. Но лучше перестраховаться.