— Партия Рамфиса, — странно улыбнулся Герман и повернулся к Виктору. — Еще даже не середина, а вы уже уходите. Ты ведь понимаешь, что, забрав ее, ты фактически согласишься с условиями, что выдвинул тебе Галавиц? В этом храме Терпсихоры любые действия приобретают вид нерушимых договоров, подписанных кровью. Такова сила арбитров.

Виктор ничего на это не ответил, прошел мимо, начав спуск по лестнице. Меценат снова опустился на ступеньку, прислушиваясь к доносящимся из зала звукам музыки. Кивнув ему на прощание, я отправилась вслед за Виктором.

Но в вестибюле состоялась еще одна встреча. У самого входа поджидал мой отец, скрестив руки на груди, сверкая волшебным кулоном на шее.

Чуть поодаль, прислонившись к стене, стоял Максим. На этот раз уже без блондинки.

Виктор кивнул брату, и тот сразу же подошел.

— Ну что, — голос Раиса сочился ядом, — убедился в качестве «товара»?

— Максим, уведи отсюда Нику, пожалуйста.

— Она никуда не пойдет, пока ты не согласился на мои условия.

— Будет тебе перемирие, — буквально выплюнул Виктор. — Максим.

Мужчина качнул белой головой, показывая мне, что пора уходить. Дважды просить не пришлось.

Оставаться рядом с новоявленным папашей мне не хотелось ни секунды. И уж тем более возвращаться в подвал в доме у кладбища.

Выйдя на улицу, села с Максимом в машину. Взревел мотор, мы выехали с парковки, свернув на дорогу.

— Жвачку хочешь? — мужчина закинул в рот, кажется, целых полпачки, отчего я уловила едва заметный запах мяты в салоне. Желудок сделал неприятный кульбит.

— Я только фруктовые ем, от остальных меня тошнит. Токсикоз, все такое... — рассеянно отозвалась я. И тут вспомнила о том, что сказал Раис, когда мы пришли в оперу.

Вот черт!

— Остановись! — сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Нам надо вернуться, срочно!

— Что случилось? — Максим бросил короткий взгляд через плечо.

— Пожалуйста! — из-за охватившей разом паники я и сказать не могла толком, что происходит.

— Тут нельзя останавливаться, плюс двойная сплошная. Отмазаться, конечно, проблем не будет, но смотри, какой плотный поток, в кого-нибудь врежемся. Люди такие хрупкие… — миролюбиво постарался урезонить меня он, объясняя как ребенку. — Сейчас вот доедем до разворота…

— Нам надо вернуться… — прошептала я.

Перед глазами всплыло злорадное лицо Раиса:

«Я тебе в обед яд подсыпал…»

Неужели я теперь умру? Как быстро действует яд? Мне стало казаться, что кружится голова и не хватает воздуха. Надавила кнопку на двери, приоткрывая окно, жадно глотая морозную свежесть с улицы.

Тяжело сглотнула, слюна была горькой. Может, Раис все-таки пошутил? Ведь в оперном театре я чувствовала себя вполне обычно. И сейчас просто себя накручиваю…

— Да скажи уже, что случилось! — не выдержав, прикрикнул Максим. — Мне брат за тебя голову снимет. Особенно после… Рожаешь, что ли?

— Меня… отравили, — призналась я.

Максим резко нажал на тормоза. Сзади послышались протяжные гудки автомобилей.

Я почувствовала, как от резкой остановки желудок скрутило, содержимое просилось наружу. Только и успела, что приоткрыть дверь, как меня вывернуло прямо на обочину.

Мужчина обернулся, схватил меня за руку и потянул к себе.

Он полоснул ногтем по коже, и на ней тотчас выступили алые бисеринки.

— Что ты делаешь?.. — слабо возмутилась я, вытирая губы тыльной стороной руки, но вампир лишь наклонился и слизнул кровь с моей руки.

Причмокнул, словно смакуя.

— Не чувствую у тебя в крови посторонних примесей. Вполне съедобно, — несмотря на дикость его слов, я облегченно выдохнула. — Хотя определенный привкус, конечно, есть…

А вот последняя фраза заставила вновь напрячься.

— Привкус? Это может быть яд?

— Конечно, может… — покивал он с усмешкой, но, увидев, как я начинаю судорожно хвататься за подлокотник, поспешил успокоить. — Мне кажется, это из-за твоего выяснившегося происхождения. Хотя если бы я не знал, то не даже не заподозрил бы неладного. Все-таки человеческая кровь вся очень разная на вкус. Все равно как сравнивать с сыром. У кого-то это «дор блю», у кого-то «камамбер», а у кого-то копченая «косичка».

Я нервно хихикнула.

— Успокойся. Ты не отравлена. Я бы почувствовал. Просто укачало на нервной почве.

Максим, тем временем, снова завел мотор, набирая скорость. Окно машины все еще было отрыто, и при движении в лицо ударил поток воздуха. Я закуталась поплотнее в куртку, но закрывать окно не стала.

Значит, все-таки Раис наврал? И со мной все хорошо?

— Но вообще я не силен по части химического состава крови или даже генома человека и его влияния на вкусовые ощущения. Это тебе лучше к братцу. Он… — Максим сделал вид, что задумался, а затем туманно

произнес, — скажем так, много исследований проводил на эту тему. Ганнибал Лектер от науки, блин.