Мы были стаей.

— Как, блядь, он мог так с нами поступить? — Ашер взревел и врезал кулаком в стену, и на пол посыпались осколки кирпича.

Он резко обернулся, его золотистые волосы взметнулись, на макушке проступили ониксовые рога, и Ашер злобно зыркнул на Ксеркса:

— Ты омега. Разве это не делает тебя плодовитой сучкой или вроде того? Нахрен нам не сдалась омега-баба.

Ксеркс закрутил клинки еще быстрее, его красивое лицо исказилось в злобном оскале:

— Только омега-самки гарантированно способны к размножению. У союза омега-самца и альфа-самки шансы зачать минимальны. Я никогда не слышал, чтобы омега-самец плодился с альфа-самкой.

Наша последняя капля надежды испарилась.

Ашер развернулся и со всей дури ударил по стене, от чего комната заходила ходуном.

Ксеркс тихо процедил:

— Не разноси мой дом.

Янтарные глаза Ашера полыхнули огнем:

— Ты думаешь, можешь мне приказывать? Это была твоя блядская идея сбежать в этот мир. Теперь мы все в глубокой жопе. — Ашер начал надвигаться на Ксеркса.

— Ой бля, и это говорит альфа, который сдал их королеве фейри. — Ксеркс взмахнул лезвием, подзывая Ашера ближе, словно жаждал пролить кровь.

Я откинулся на кровати, равнодушно наблюдая за ними.

Все шло по пизде.

Да пусть они хоть расковыряют кишки друг друга, мне насрать.

Я погрузился глубже в зияющую пустоту внутри собственного сознания. Снова сам по себе, безвольный и потерявший контроль. Закован обстоятельствами.

В ловушке.

— Хорош, вы двое. — в груди Джакса завибрировало предупреждающим рокотом, адресованным Ксерксу и Ашеру.

Он сполз по стене вниз и принялся тереть грудь, словно пытаясь унять жжение от общих эмоций. Связь между нами пульсировала живым электричеством. Заряженная охуевшей яростью. Она звенела на высокой ноте, как расстроенный музыкальный инструмент, разжигая во мне пожар.

Насколько я понимал, узы должны успокаивать альф и держать их в узде. По словам моего папаши, они спасают от одичания.

Не будь пустота внутри меня всепоглощающей, я бы рассмеялся.

Какая же это охуительная сказочка.

Либо все, что он пиздел про узы — ложь, либо мы все настолько конченые, что эта херня просто не работает.

Агрессия, напряжение и всеобщее дерьмовое состояние пульсировали в каждом из нас. Ашер бросился на Ксеркса, и его ярость пронзила узы разрядом молнии. Ксеркс улыбнулся, его фиолетовые глаза светились, и он швырнул кинжал прямо в голову Ашеру.

Альфа с татуировками увернулся, но лезвие омеги задело один из его ониксовых рогов.

Из груди Джакса вырвался предупреждающий рык, а мои драгоценные камни обратились тенями.

Мои змеи жаждали влиться в этот хаос.

Искусать до крови.

Поодиночке мы были больны.

А вместе мы были ебанутыми психопатами.

Вдруг в дверь громко постучали, как из пушки выпалили. Джакс замер, вцепившись пальцами в рубашки Ксеркса и Ашера, пока те лупцевали друг друга кулаками.

Тяжело вздохнув, я поплелся к двери.

Узы взвыли от новой волны агрессии, обжигая грудь клеймом.

Мои глаза метались от змеиных вертикальных зрачков к человеческим. Зрение скакало от обычной картинки до тепловых сигнатур.

Я распахнул дверь и замер. Прямо передо мной непринужденно прислонилась причина всех наших гребаных проблем.

На Сэди была надета пушистая толстовка, в которой она казалась совсем крошечной. Синяки уже поблекли, а белые волосы рассыпались по плечам шелковым полотном, в которое мне безумно хотелось запустить пальцы.

Мой хуй дернулся.

Аромат сладкого клюквенного вина соблазнительно ударил по чувствам.

— Эм, я не вовремя? — Сэди прикусила пухлую нижнюю губу, разглядывая теневых змей на моей коже и трех парней, сцепившихся в клубок.

Ее надломленный голос прозвучал хрипло.

В этой огромной пушистой одежде она напоминала мне котенка: как я вечно ее и называл. Впервые за долгое время узы, связывающие нас четверых, перестали гнать нас на бойню. Высокий пронзительный визг, жгущий изнутри, мгновенно утих, оставив после себя прохладное покалывание.

Мы тут же успокоились.

Я облизнул вмиг пересохшие губы:

— Зависит от того, чего тебе от нас надо. — мой вкрадчивый тон не оставлял двусмысленности. И я медленно поправил пульсирующий хуй в штанах на тот случай, если намек не дошел.

Сэди тяжело вздохнула и потерла глаза.

Боль полоснула по нашим общим узам. Она выглядела маленькой и измотанной, а мы должны были оберегать ее от боли.

А не причинять ее.

Я ошарашенно мотнул головой. Это были не мои мысли. Это думали мои новые сородичи по стае.

Пусть она устала, но это не значит, что я не могу вытрахать из нее всю эту усталость и сделать все заебись.

Новый укол боли пронзил грудь. Парни явно были со мной не согласны.