И… за день до моего отъезда в столицу, в нашу дверь постучали сваты. Город решил спасти «глупую Мари», пожертвовав самым лучшим мужским экземпляром. В дверь вслед за старейшиной, стеснительно поворачиваясь боком, протиснулся Патрик. Осмотрелся, нашел мою замершую в шоке фигурку на верху лестницы и с надеждой улыбнулся. Крупный, излучающий надежность парень. Моя беда, кружившая голову тайными быстрыми взглядами и неловкими касаниями.

Я глазам не могла поверить. Насколько знаю, его родители осуждали мою работу по вечерам, а маму – просто терпеть не могли. Говорили, что я совсем от рук отбилась, и пророчили «дурную дорожку», когда «никто из приличных молодых людей даже не подумает сосватать».

Мы с мамой гордо проходили мимо. Никогда, слышишь, Ньюберг, никогда я не пойду по дурной дорожке. Что бы ни случилось в моей жизни, свои желания я научусь контролировать. Мама говорит, что у меня «хорошее воспитание». Фрэнк считает, что «характер в маму» и «наша Мари всего добьется».

А сейчас, посмотрите-ка, Патрик зовет замуж.

— Мари, добрый вечер, милая, — старейшина широко искусственно улыбался, еще немного, и щеки трескаться начнут. — Мы с большой радостью. Патрик решил составить тебе пару для семейного счастья на всю жизнь.

Я только звонко расхохоталась, свесившись через перила.

— Спасибо за предложение, уважаемые. Уверена, Патрик составит чье-то другое счастье, потому что завтра я уезжаю в учиться в столицу и надеюсь, что приезжать в Ньюберг буду только по редким праздникам.

Уже засыпая, я вспоминала побелевшие от негодования лица гостей. Боялась, что буду тосковать по Патрику. Но меня беспокоил только запах. Сапоги… Фрэнк опять их оставил в коридоре.

__________

(1) Героиня живет в фэнтезийном аналоге Америки. Юридическое образование можно получить только на уровне магистратуры, поступив в Law School.

Поэтому, исходя из фактов, приведенных в главе, ей примерно 21-23 года, она закончила университетский бакалавриат. И поступила на обучение юриспруденции.

(2) В книге упомянуты небольшие, полностью закрытые человеческие общины, не принимающие Двуликих.

Глава 2. Путешествие начинается с шага

"A journey of a thousand miles starts with a single step" (поговорка)

Вагон покачивало, ритмичное «та-та-та» отстукивало время моего удаления от маленькой человеческой резервации, законом защищенной от появления Двуликих, но… до безумия скучной.

Я подпрыгивала вместе с вагоном и улыбалась.

Скок. Я еду в большой город. Скок. Я выучусь на юриста. Скок. Какая я счастливая.

Из-под чепчика выбился черный локон. Ужасный позор для Ньюберга. Книга Заветов клеймила любое отклонение. Черная кожа, черные волосы — печати Дьявола. Оборотни и вампиры — слуги Дьявола. Другие города вне тихого Ньюберга [2] — воплощение Содома и Гоморры.

Возможно, мне нужно было снять чепец, накинуть современную кофточку на излишне приметное строгое платье и таким образом сгладить образ беспомощной провинциалки, но мама посоветовала не торопиться.

— Используй привычное, — посоветовала она. — Другие будут хвататься за новое, ошибаться, а ты – сперва присмотрись.

В результате на перрон шумного Лоусона сошла молоденькая, восторженно улыбающаяся девушка в мешковатом длинном платье, застегнутом на множество пуговиц. Белый чепец съехал набекрень, блестящий локон свободно трепыхался под ветром. Иногда он перекрывал глаза, и приходилось сдувать, так как руки были заняты большими матерчатыми баулами.

— Для самой красивой девушки — самую лучшую гостиницу! — пропел симпатичный парень-оборотень, в потертой шляпе с высокой тульей.

Скорее всего, платный зазывала или даже ловец наивных птичек для местного борделя, уж слишком рьяно обшаривал взглядом и непроизвольно облизывался.

— Нет, спасибо. Меня должны встречать из Юридической Академии. — Я встречно изучала паренька, с любопытством вдыхая горячий запах оборотня. Мой новый нюх то появлялся, то исчезал. Но сейчас я удивительно ярко воспринимала незнакомые ароматы. Охотник-отчим учил меня различать их на примерах диких животных, но вследствие малой практики я не была уверена, точно ли диагностирую разновидность зверя. Кажется, он пах… хорьком.

Проходящая мимо девушка подмигнула моему собеседнику, и тот, не задумываясь, шлепнул ее по круглому «тылу», неприлично обтянутому платьем. Прелестница мило взвизгнула и… улыбаясь, поплыла дальше.

Хотя в нашем городке Двуликие не появлялись, на субботних собраниях старейшины часто и детально описывали их пороки и особенности. К удовольствию молодежи.

— И тыкают естеством своим в рот развратницам! — воздев руки и плюясь слюной, кричал брат Фредерик, вызывая ухмылки парней и шокированные ахи девушек. — Хватают за бока и груди молочные прямо на улицах, не скрываясь от родичей своих!

Признаться, я не верила его вразумлениям, думала, специально пугает.