— А потом Альфииса рассказала о планах своего отца, — спасибо тебе, моя болтливая сестренка, — он собирался отдать меня в наиды саэру Вотену Дорсту. Бесплатно.

— Закон это запрещает, — запальчиво выкрикнул кто-то из мужчин.

Савард обжег нарушителя субординации суровым взглядом, но замечание делать не стал, наоборот, поддержал.

— Саэр Огрид прав. Каждая наида имеет определенную, строго оговоренную цену, и не может быть продана за меньшую сумму, тем более отдана бесплатно.

Позволила себе пожать плечами.

— Альфииса говорила, отец обещал саэру Дорсту решить эту проблему.

— И что же он потребовал взамен?

Сиятельный весь как-то подобрался. Его ноздри слегка раздувались, как у почуявшей дичь гончей.

— Меня, — ответила просто и коротко.

— Что? — выдохнул Крэаз ошеломленно.

Его реакция откровенно порадовала: по крайней мере, не такой извращенец, как Ритан. Уже неплохо.

— Саэр Эктар хотел владеть… мной… он желал... Пожалуйста, не заставляйте говорить об этом при всех, господин… Родовой артефакт принял ответ, значит, я не лгу, — а сейчас побольше отчаянья в голосе.

Так и подмывало поведать все, причем в деталях, не только при этих мужиках, но и при самом мерзавце опекуне. Глядя ему прямо в лицо и четко называя вещи своими именами. Но Кэти такое даже в голову бы не пришло. Робкая, забитая девочка жутко стеснялась бы подробностей, уточнений и чужих оценивающих взглядов. И мне надо вести себя соответственно.

— Теперь понимаете? — я не отрывала взгляда от сиятельного саэра. — На что угодно пойдешь, чтобы избежать участи худшей, чем смерть.

Повторила слова, сказанные утром Альфиисой, сознательно строя безличное предложение, и замерла. Примет ли Крэаз такой вариант? Не станет ли расспрашивать дальше, добиваясь четкого и однозначного ответа от моего имени?

Молчание…

— Хорошо. Мы поговорим об этом позже, Кателлина.

На этот раз я уже не позволила затопившему душу облегчению сбить себя с толку.

— Есть еще вопросы, господин?

Савард сузил глаза — показалось, или в них действительно мелькнула искра одобрения? — и чуть заметно усмехнулся.

— Что дал тебе целитель Эктара, Катэль?

Вот неугомонный!

— Все лекарства, назначенные мэтром, были сразу помещены в багаж, — почти слово в слово повторила ответ, данный перед обыском.

Артефакт, что совершенно естественно, не отреагировал.

— Я имею в виду особое снадобье, Кэти. Передавал ли тебе Циольф что-нибудь лично в руки с наказом использовать перед ритуалом?

Верить, обязательно верить в то, что говоришь!

— Да. Целитель сунул какой-то флакончик и рекомендовал выпить перед тем, как за мной придут, — произнесла тихо, но четко и спокойно. — Не имею представления, что там было: отвар для восстановления голоса, микстура для освежения памяти или еще что-нибудь, — а ведь действительно ничего не знаю. Могу только догадываться. — Не успела разобраться. Если вы говорите именно об этом снадобье, господин, то я отдала его служанке. Как и остальные лекарства, — и это не было ложью. Именно Мори упаковывала все выданные зелья.

Артефакт не отзывался, полностью одобряя мою речь и подтверждая правильность выбранной тактики.

Проблема в том, удовлетворит ли услышанное сиятельного?

Несколько секунд тишины в ожидании приговора, и наконец долгожданное:

— У меня больше нет вопросов. Ритуал взыскания истины завершен. Уважаемые саэры, прошу засвидетельствовать, что сирра Кателлина Крэаз успешно прошла его.

Глава 7

Глава 7

Утро новой жизни ворвалось в спальню вместе с дробным звуком торопливых шагов, шорохом штор, стуком распахиваемых настежь оконных рам и строгим голосом Кариффы.

— Пора вставать, сирра Кателлина!

Открыла глаза, с интересом прислушиваясь к ощущениям. Ничего не болело, не ломило, не тянуло. Голова порадовала отсутствием «тумана» и тяжести. Чувствовала себя выспавшейся, бодрой и, как ни странно, здоровой. А ведь предыдущим вечером настолько устала, была разбита и измотана, что почти не помню, как добрела до кровати.

После ритуала пришлось еще пережить долгий тяжелый разговор с сиятельным. Наедине. Не знаю, почему Крэаэ так спешил, что не счел нужным перенести беседу хотя бы на день, но он появился в покоях практически вслед за мной и тут же приступил к дотошным расспросам, больше походившим на банальный допрос.

С трудом балансируя на краю уплывающего сознания, отвечала на вопросы, осторожно вплетая в ту правду, что знала о жизни Катэль, собственные выводы, домыслы и расцвечивая ее искорками вынужденного обмана. Благо ритуал взыскания истины уже закончился. Откровенно лгать все же боялась, так и запутаться во вранье недолго. Делала это осмотрительно, только по необходимости, когда разговор приближался к опасной черте, той самой, за которой скрывалась настоящая я — Катя Уварова.