С лестницы мы почти сразу попадаем в небольшую столовую. Слева, почти загороженный двумя креслами и столиком, бодро полыхает камин. Справа у окна сервирован овальный стол, в бутылках и бокалах отражаются огненные блики.

Арендар подводит меня к этому столу. Отодвигает стул. И когда я начинаю присаживаться, он поднимает стул и меня вместе с ним, аккуратно задвигает.

– Э… спасибо, – схватившись за столешницу, выдыхаю я, не понимая: то ли он силу всё же не рассчитал, то ли у них принято так девушек подсаживать.

– Не стоит благодарности. – Арендар устраивается напротив.

Смотрит на меня. Молча. Испытующе. И у меня внутри всё начинает подрагивать.

– Мило тут у тебя. – Оглядываю комнату, но то ли от волнения, то ли от смущения едва замечаю богатое убранство. Даже не могу сказать, натюрморты оправлены в золотые рамы или пейзажи. – Ничего, что я так по-простому с тобой разговариваю? Ты же принц, наследник…

– Всё хорошо. С мамой… с мамой мы наедине всегда общались так, по-простому. – Он опускает ладонь на стол, и кончики его пальцев мягко касаются моих. – Она тоже из непризнанного мира.

От его прикосновений по телу пробегает волна то ли тепла, то ли дрожи, и сердцебиение учащается. И, кажется, к щекам приливает кровь.

– Мм. – Отчаянно хочу избавиться от ощущения неловкости. – Слышала, она пропала.

– Да, когда мне было одиннадцать, она вышла в сад, и больше её не видели.

– Императрица пропала так просто? – восклицание вырывается прежде, чем я успеваю задуматься, каково Арендару от такого вопроса.

– Не просто. На самом деле это совсем не просто – бесследно исчезнуть из императорского сада, даже если ты императрица.

– Прости, не хотела напоминать… – Опускаю взгляд.

Наверное, мне стоит отодвинуть руку, но Арендар не спешит этого делать, более того, кончики его указательного и среднего пальцев будто невзначай накрывают мои.

– Ничего страшного, я уже привык…

– И всё же…

– Мне действительно неприятно об этом вспоминать, но в остальном… В остальном ты будишь самые светлые воспоминания моей жизни, Валерия.

К лицу приливает горячая волна. Морально меня никто не подготовил ни к таким комплиментам, ни к томным ноткам в его сильном, будто созданном приказывать голосе.

– Лера… Называй меня Лера, – нервно прошу я, чтобы не отвечать на его странную фразу. – Мне так привычнее. Валерия – это слишком официально… как на экзамене.

Поглаживая кончики моих пальцев, Арендар медлит.

– Наедине можешь называть меня Арен.

Градус неловкости резко подскакивает: что он творит? Что я молчу? И что вообще делать? Подобных разговоров с наследными принцами у меня ещё не было, да и с просто принцами тоже, я совершенно не знаю, как себя вести.

– Проголодалась? – так и не дождавшись от меня ответа, интересуется Арендар.

Киваю. Надо брать себя в руки, в конце концов, Арендар хоть и принц, но тоже человек, в смысле, живое существо, и смущаться перед ним глупо.

Арендар отпускает мою руку, чтобы позвонить в миниатюрный колокольчик.

Возле нас возникают три невозмутимых слуги в чёрных ливреях, выставляют тарелки на стол: прямоугольник мяса с цветами из овощей, жёлтые палочки, салаты, пирожные.

Взмах руки Арендара, и слуги мгновенно исчезают.

– Я попросил подать сразу всё. Не хочу, чтобы нам мешали.

Не собиралась смущаться, но что-то в интонациях его голоса, в самой этой фразе есть такое, что лицо опаляет жаром.

Откупорив бутылку, Арендар разливает в бокалы светлое игристое вино, источающее хмельной персиковый аромат.

Наконец беру себя в руки – насколько это возможно, когда красивый мужчина ласкает тебя неотрывным взглядом золотистых глаз – и задаю вопрос, ответ на который мне обещали дать на ужине:

– Почему ты подошёл ко мне на инициации?

Отставив бутылку, Арендар внимательно смотрит на меня, будто ищет ответ на этот вопрос. Я обхватываю бокал ладонями – плевать, если это не по этикету – и вдыхаю насыщенный аромат. Даже запах вина пьянит. Арендар поднимает свой бокал. Неотрывно глядя на меня, делает маленький глоток. На мгновение его зрачки расширяются, и снова золотистые радужки занимают положенное им пространство.

– Мне доложили, что прибыла девушка из непризнанного мира, – окутывает меня бархатом голоса Арендар. – Я собирался только взглянуть на тебя. Не знаю, что на меня нашло, но я остановился, а потом… – Он невесело усмехается и делает глоток побольше. – Ты сама знаешь, что случилось дальше.

– Лучше не напоминай.

Я и так прекрасно помню: и бурную реакцию свидетелей инициации на его заботу обо мне, и то, как он меня на руках нёс, и приглашение в ложу, и спасение от кары Фабиуса. И то, как неожиданное перенеслась к нему нагишом, тоже помню слишком хорошо.

Пробую вино: в сладости персика чувствуются нотки ореха и ещё чего-то слегка терпкого, но приятного. Улыбнувшись этому солнечному вкусу, признаюсь: