- Вы с папой-бароном поссорились? Из-за меня??? - Сказать, что я очень удивилась, было бы страшным преуменьшением. До сих пор мама никогда не жаловалась мне на свои размолвки с мужем, если они вообще бывали. И, тем более, я не могла понять что же такого я сделала, чтобы они из-за меня ссорились. Ну не могли же пара пропущенных уроков этикета вызвать такую бурю? Или могли?

- Ох, не делай такое невинное лицо! - Похоже, маму раздражал не только повод к разговору, но и сам разговор, поэтому она становилась все нетерпеливее.  - Не ты ли недавно обсуждала с твоим отчимом совершенно неприличные вопросы?

- Какие вопросы? - Теперь я уже не удивлялась. Я просто ничего не понимала.

 — Вот именно, Агата! Ты - взрослая девушка, я была ненамного старше тебя, когда ты родилась. А ты даже не понимаешь, какие вопросы можно задавать посторонним мужчинам, а какие нет.

- Так папа-барон пожаловался тебе, что я пристаю к нему с расспросами? - Я немного обиделась. Я, конечно, понимаю, что папе-барону сейчас очень тяжело, на него свалилось столько всего и сразу... Но мог бы и сам сказать, что ему не до меня. Я же не маленькая, все бы поняла.

- Нет! Он отругал меня за то, что я пренебрегаю своими материнскими обязанностями! Он считает, что я уделяю тебе слишком мало времени, поэтому ты не знаешь многого из того, что необходимо знать девице в твои годы. Что ты на это скажешь?

- Ничего, мама. Я просто не понимаю, о чем идет речь. - Конечно, я уже начинала догадываться, что папа-барон рассказал маме о той истории с принцем.  Хотя все закончилось счастливо и на меня никто не подумал плохого, все же не стоило расстегивать цепочку амулета. Сложись все иначе, могли бы запросто обвинить в попытке воровства. Ничего удивительного, что маме за меня стыдно. Но признаваться пока не буду, вдруг речь о чем-нибудь другом.

- Ладно, оставим ссоры. - Мама тяжело вздохнула, усилием воли беря себя в руки. - Я вижу, что ты и правда не понимаешь. Придется объяснять.

     Я надеялась, что раз ты столько лет провела в деревне, то прекрасно знаешь, откуда берутся дети.

- Ну да, знаю. - Подтвердила я. Еще бы не знать, что тут такого таинственного. - Люди женятся, спят в одной кровати, а потом у них появляются дети. - Сказав это я на миг задумалась. Я ведь тоже сидела на кровати принца. Неужели мама думает...? Да нет, мы же не женаты.

- Тогда, надеюсь, ты понимаешь, что это неприличная тема и ее не стоит обсуждать с мужчинами?

 - Я запомню. - Покладисто согласилась я. - Но я ни с кем такого и не обсуждала. Папа-барон просто попросил помочь тебе с замком, когда тебе нездоровилось, потому что у вас будет ребенок.  

     А почему неприличная? Разве это так стыдно - спать? А когда я сплю одна - то не стыдно? И почему тогда люди радуются, когда рождается ребенок, если это неприлично?

 - Рождение ребенка — это благословение Творца! - Мама повторила фразу храмовника, кажется, с тем же пафосом. - Неприлично обсуждать, откуда дети берутся. Не смотри на меня так удивленно, Агата, словно никогда не видела, как это бывает у овец.

- Подожди, мама, я совсем запуталась. - Я поставила чашку, на всякий случай, чтобы не расплескать кофе. - Ты хочешь сказать, что ...  у людей все точно так же? Что женатые люди, как овцы...  - Теперь я, кажется, начинала понимать, почему об этом не говорят, но все еще не могла себе представить, как это бывает.

 - Ну-у-у.… не совсем, но похоже. - Мама тоже поставила свою чашку и покраснела.  - Вот именно этим господин барон и остался недоволен: когда остальные благородные фройляйн в твоем возрасте уже вовсю приглядываются к женихам, ты ведешь себя, словно ребенок!

- То есть, - Попыталась подвести итог я, - Папа-барон рассердился на тебя потому, что ты мне этого не рассказала?

- Да мне просто в голову не могло прийти,  - В сердцах воскликнула мама, - Что ты в твоем возрасте настолько неосведомленная! Я надеялась, что тебе кто-нибудь все уже объяснил, в деревне о таком узнают намного раньше, чем в замках. Но, как оказалось, моей дорогой родне, о которой ты так волнуешься, нельзя было доверить даже такую мелочь! Или просто никому не было до тебя дела, чтобы говорить с тобой о взрослых вещах.

- Да, похоже так. - Я потупила взгляд. Говорить о взрослых вещах с девятилетним ребенком... Наверное, бабушка не считала меня настолько взрослой. А остальным, как оказалось, до меня действительно не было дела. Они надеялись, что о взрослых вещах со мной поговорят бабушка, тетки, замковые слуги... А теперь я оказалась виноватой, что никто этого так и не сделал.

 — Это все, мама? Я запомнила, что нельзя ни с кем разговаривать о детях. Я могу идти?

- Подожди, Агата. Присядь. - Теперь в голосе мамы звучало раскаяние. Похоже, она и сама устыдилась своей вспышки. - Раз ты ничего не понимаешь, это многое объясняет в твоем поведении.

- А что еще не так с моим поведением? - Мгновенно насторожилась я. Неужели я, сама того не подозревая, еще где-то ухитрилась выставить себя недалекой деревенщиной?