м, ты решил замучить ее до смерти? Так мы ничего не заработаем и впустую потратим столько денег и времени, - начал Раим. – Ты ее совсем загонял, а еды она получает мало. Посмотри, она же высохла вся, того и гляди заболеет. - Ничего, не помрет, она Искрящая. - Арам, ты не понимаешь, что ее магия заблокирована и ничем не может ей помочь? Если у нее начнутся роды, мы можем потерять девушку. Где ты найдешь здесь акушерку? Пойми, это не абарка, а изнеженная аристократка, которая ничего тяжелее иглы отродясь в руках не держала. Арам насупился и возмутился: - Я был к ней добр, но она пыталась бежать! - Она всего лишь глупая женщина и она уже наказана. Если ты не перестанешь ее мучить, мы рискуем не довезти ее до повелителя, помни об этом. Ее кожа потемнела, обветрилась и шелушится, глаза воспалены, губы потрескались, под глазами синяки, руки все в ссадинах и порезах, а ноги натерты браслетами. Чего ты добиваешься, брат? - Ладно, пусть больше не работает и спит опять в шатре. Но цепь не сниму, и не уговаривай. - Хотя бы разреши ей помазать раны и давать больше еды и воды! - Сам с ней возись и следи, если такой сердобольный. - Да пойми же, наконец, что Александр может не захотеть покупать ее, если она будет еле живая. Я всего лишь забочусь о капиталовложении. «Вот так, - подумала Демиана. – Я всего лишь капиталовложение... Тамиль, Анри… где же вы…» Наконец, пустыня закончилась, и караван вошел в небольшой городок, раскинувшийся недалеко от последних барханов и кустов саксаула. Низенькие одноэтажные домики с плоскими крышами были сложены из глины, но улицы между ними были чисто выметены и дважды в день дети поливали их водой, чтобы прибить пыль. Вдоль широкой дороги тек арык с коричневой водой и местные ребятишки кучками плескались тут и там, подходили попить бродившие сами по себе ослики и немногочисленные тощие собаки. Женщины, закутанные с головы до ног, выглядывали из дверей домов и тут же прятались обратно. Мужчины наоборот, увидев караван, выходили ближе к дороге и приветствовали проезжающих, спрашивая у них о новостях. И все пялились на Демиану, которая сидела на верблюде. Братья больше не выдавали ее за абарку и все видели. Что они везут рабыню. Девушка так устала от долгого путешествия, от боли в ногах и руках, от грязи и голода, что впала в полусонное состояние апатии. Она больше не задавала вопросов, ничего не просила и ни на что не жаловалась. Шла, когда велели, ела, если давали, сидела, тупо смотря в пустоту перед собой. Раима очень беспокоило такое состояние девушки, и он теребил Арама, убеждая, что пленницу надо показать целителю. Брат сопротивлялся, не желая лишних трат, но потом присмотрелся к герцогине и признал, что Раим прав – нужно показать ее целителю. Его нашли быстро – первый же мужчина, которому Раим задал вопрос, подозвал мальчонку и велел ему проводить почтенных путешественников к дому целителя. После коротких переговоров с лекарем, оказавшимся сухоньким бойким старичком, Демиану сняли с верблюда и ввели в дом. Старичок поцокал языком, увидев цепь, и велел снять ее, сказав, что в противном случае осматривать девушку не будет. Скрепя сердце Арам уступил. Целитель внимательно осмотрел пленницу, задал ей несколько вопросов, покивал головой и вышел к ожидавшим в другой комнате братьям. - Раис, - уважительно обратился он к Араму, безошибочно определив, что тот здесь главный. - Ваша рабыня в очень плохом состоянии. Она истощена и измучена, ребенок забирает слишком много сил, а отдыха и достаточно еды она давно не получала. Ей требуется лечение ран на ногах, иначе они воспалятся, и она может сгореть в огневице, хорошее питание и полный покой. Ее тело изранено, но еще больше изранена ее душа. Ханум на грани и если вы сейчас же не займетесь ее телесным и душевным здоровьем, вы ее скоро потеряете. - Что мы должны сделать, что бы она быстро поправилась? – спросил Арам. - Вам надо остаться на несколько дней, а лучше на две недели, поселить ее в доме, приставить для ухода женщину. Искупать, обработать все раны и порезы, вкусно и обильно кормить и дать возможность спать, сколько она захочет. Для исцеления ее души, надо рассказывать ей веселые истории, проявлять заботу и участие. - Она простая рабыня! – возмутился Арам. – С какого я должен перед ней расстилаться? - Она не простая, – грустно ответил целитель. – Я давно живу и много видел. Не знаю, как эта ханум попала к вам и зачем вы вообще связались с таким недостойным делом, но если она погибнет, вы пожалеете, что на свет родились. - С чего бы это? – отозвался Арам. – Уважаемый, Вы видимо не поняли – это наша рабыня! - Это Вы, уважаемый, не поняли, во что ввязались. Я все сказал – если хотите, что бы ханум жила – делайте, как я велел. Если вам безразлично, будете ли живы вы сами – оставьте девушку, как есть и продолжайте путешествие. Браться растерянно переглянулись и посмотрели на целителя. - Хорошо, сколько мы Вам должны, уважаемый? И не подскажете, к кому мы могли бы встать на постой? - Денег мне от вас не надо, а остановиться можете у меня. В моем доме есть отдельный вход и три свободные комнаты, и я могу прислать свою внучку, она поможет ухаживать за ханум. - Спасибо, это то, что нужно! Показывайте комнаты и куда отнести девушку. Демиану устроили со всеми удобствами, но Арам велел ни в коем случае не снимать с нее ни ожерелье, ни браслеты. - Как же она помоется? – удивился целитель. – И одежду неудобно снимать и надевать. На ней ошейник, неужели, этого мало? - Ничего, и переоденется и помоется в ожерелье, - пробурчал Арам, не мог же он сказать, что стоит девушке избавиться от церзия, и она легко снимет и ошейник и головы с обоих братьев. Почти час девушка отмокала в лохани, а Аиша, внучка целителя, поливала ее чистой водой и помогла промыть волосы. Поговорить получилось с трудом – Аиша знала всего несколько слов на имперском языке, а Демиана - чуть больше на абарском. За время путешествия по пустыне от нечего делать Раим учил девушку своему языку, но, конечно, выучить его, чтобы свободно разговаривать и понимать она не успела. Как могла, Аиша поведала, что городок называется Абад, что люди здесь выращивают верблюдов, что следующий город в двух переходах. А еще – что Деми надо переодеться в чистое, она положила на диванчик стопку одежды, а потом Аиша принесет ей поесть. Герцогиня с сожалением покинула лохань, внучка целителя в последний раз окатила ее чистой водой, помогла завернуться в простыню и ушла за мазями и едой. Демиана с грустью посмотрела на вздувшийся живот, погладила его: «Сынок, где же твой отец?» - и принялась одеваться. Аиша аккуратно и бережно обработала все ссадины на руках и ногах герцогини, раны от железных браслетов обернула мягкими тряпочками, пропитанными в каком-то лечебном составе, и Демиана почувствовала, как боль постепенно уходит. Она поблагодарила Аишу, та заулыбалась и, старательно подбирая слова на имперском, пригласила пересесть к столику, на который успела поставить несколько тарелок с едой. Хотя Деми и была очень голодна, кусок ей не лез в горло, и она съела лишь немного лепешки, козьего творога и выпила чашку молока и сразу же почувствовала, что сейчас заснет прямо здесь, у столика. Увидев, что гостья клюет носом, Аиша помогла ей дойти до низенького топчана, и как только, заботливо укрыв легким покрывалом, оставила одну, Демиана провалилась в сон. Ей приснился герцог, который сидел на полу покоев императорского дворца, обхватив руками заметно увеличившегося в размерах Рика, и плакал. « Тамиль!» - позвала она, и он вскинулся и заозирался. Демиана хотела еще раз позвать, но тут ее что-то дернуло, картинка пропала, а девушка погрузилась в глубокий сон без всяких сновидений.

Глава 20