— Что не нужно?! Нужно было сразу избавить мир от этих уродов. Или ты думаешь, Эля или Лиля первые с кем они хотели развлечься? Вместо пальцев стоило вырвать руки под корень. Если ты думаешь, что я буду чувствовать муки совести, то ошибаешься! Единственный человек, перед которым мне сейчас стыдно, это моя девочка. Меня не было в нужный момент рядом, и всё, — с этими словами Арнар хлопнул ладонями о стол. — Испытывать жалость к конченным отморозкам, наркоманам, насильникам и убийцам не собираюсь. Главный вопрос в другом. Была ли это действительно месть пешек или же Светлые решили вновь заявить о себе. Если первое, то проблема решена.

— Я понял тебя. — Лео не хотел признавать, что Арнар был прав, и стоило взглянуть на проблему шире. — Этим займутся.

— Отдай девушек. Свежая кровь многим развяжет языки, — Константин настаивал на своем и нашел рычаг воздействия.

— Забирай. Но при условии, что они никогда не обретут свободы, — согласился Арнар.

— В этом даже не сомневайся. Они и сами не захотят покидать «кухню»[2], — пообещал вампир.

[1] Лилу — наркотик с минимальным добавлением вампирской крови. Вызывает привыкание с первого употребления. Название дано в честь древнейших вампироподобных духов Лилу (Lilu).

[2] Кухня — место, где живут добровольно/держат людей для кормления вампиров.

Глава 32

— Лиля, — сквозь сон пробивался Элин шепот. — Лиль, ты спишь? — Девушка заглядывала в приоткрытую дверь.

— Нет, — ответила Лиля хриплым голосом, — проходи.

— Как ты? — Эля забралась в постель, поджав ноги, ждала ответа.

— Я?

Сознание просыпалось, Лиля бегло осмотрела комнату. Она помнила, что засыпала с Аром и, просыпаясь ночью, находила его спящим в кровати. Но сейчас его не оказалось рядом. Сев удобнее и облокотившись на мягкую спинку кровати, она поправила сбившийся воротник пижамы, чуть сдавливающий шею, и в момент очнулась от дремы.

Воспоминания накатывали волнами, одно за другим. Хрипы, крики, рычание и Элины тихие скулящие стоны разносились в голове — словно кто-то включил запись.

Скинув с себя одеяло, девушка быстро подползла и схватила подругу за руку.

— Элька, — произнесла Лиля, выдохнув, — дурная, зачем ты вчера это сделала?!

На внутренней части предплечья розовыми бороздами проглядывали буквы. Огромная во всю ширину, пузатая «б» с вычурной завитушкой сверху, кривая «е», как будто дернулась рука в момент пореза, и незаконченная «г», представляющая собой лишь вертикальную полосу. Эля быстро закатала рукав халата и упрямо посмотрела в глаза.

— Что я сделала?!

— Зачем ты его провоцировала? Он же… — Пальцы вновь потянулись к предплечью подруги.

— А что я должна была сделать? Смотреть, как тебя насилуют?! Ты вообще за кого меня принимаешь? А не ты ль спасла меня в баре, когда мы были едва знакомы?

— Элька… — Привстав на колени, Лиля обняла подругу и поцеловала в щеку.

— Это ерунда по сравнению с тем, что могло случиться, — говорила Эля, не выпуская Лилю из объятий. — Меня с детства учили, что семья на первом месте. Ты бы стала рисковать малышом?

— Я так тебе благодарна. — Лиля не удержалась и провела пальцами, ощущая рубцы на коже. — Так быстро затянулись.

— Константин помог. Он предлагал убрать, но я отказалась. Наверное, я понимаю, почему Ар так долго не хотел избавиться от шрамов.

— Почему? — поинтересовалась Лиля.

— Это служит напоминанием. Я хочу помнить тот день, — с уверенностью произнесла Эля.

— Зачем? — Лиля желала всей душой быстрее стереть эти воспоминания из своего сознания.

— Не хочу больше заблуждаться в людях, с которыми общаюсь. Эти шрамы послужат уроком.

Девушка смотрела на подругу с удивлением. Эля изменилась за один вечер. Какие-то двадцать минут украли веру в человечность, наполняя душу разочарованием и растерянностью.

— Больше ни слова против опеки брата не скажу, — с грустью заметила Эля. — Самохина с Хвостовой были здесь, в моем доме. Да, мы не подруги. Издевки издевками, но… — Девушка глубоко задумалась, сфокусировав взгляд куда-то в угол комнаты и спросила: — Это сколько месяцев они вынашивали в себе злобу?

— Ничего они не вынашивали. — В спальню вошел Ар и, сев рядом с Лилей и обняв ее со спины, притянул к себе. — Банальная ломка. Их уже давно подсадили на Лилу. А за дозу этой дряни люди готовы на многое.

Лиля плотнее прижалась к мужской груди и позволила себе расслабиться. Волна воспоминаний еще отдавалась мелкой дрожью во всем теле.

— Это еще что такое? — Эля бросила мимолетный взгляд на девичьи руки, так привычно лежавшие на мужских предплечьях.

— Наркотик с добавлением вампирской крови. Моментальное привыкание, с первой дозы. Сильнейшая ломка: невыносимые боли, судороги, сводящие конечности, галлюцинации и дикая жажда крови.

Он знал это не понаслышке, а видел своими глазами. Люди, которые еще вчера были похожи на разумных существ, сегодня готовы были разорвать друг другу глотки за глоток крови в надежде, что она поможет избавиться от боли.

— Где же такое можно купить? — Эля сильнее натянула рукав халата, жест не укрылся от взгляда Ара.

— Угадай? — спросил он с насмешкой. — Там, где мы с вами встретились, в «Южном ветре». Попроси Константина, он уберет рубцы, не уродуй тело и душу. Мне они не помогли. Почти полвека копил ненависть.

— Я подумаю. — Эля накрыла ладонью зажившую рану.

— Цветочек, — Митин голос раздался из-за двери. — Вы там одетые? У тебя телефон разрывается, нашел утром в машине, упал под сиденье.