— Нет, мои родители вели довольно замкнутый образ жизни. Люди не любят того, чего не понимают, — она опускает взгляд, словно смутившись.

— Тебе не обязательно рассказывать, но, если захочешь — я рядом, — говорю я, показывая, что она всегда может на меня рассчитывать.

Кивнув, она просто обнимает меня, положив голову мне на грудь. Я должен защитить свою пару, даже от её собственных дурных мыслей. Я буду тем, кто обеспечит ей свободу и безопасность.

Какое-то время мы стоим так, пока она не вырывает меня из раздумий, сказав, что ванна наполнилась. Молча я снова беру её на руки и погружаюсь вместе с ней в тёплую воду. Сладостный стон, вырвавшийся из её горла, заставляет меня расслабиться в ответ. Мы устраиваемся с некоторым трудом, но вскоре находим удобную позу, чтобы не расплескать воду через край.

Она сидит лицом ко мне, раздвинув ноги так, что ее киска прижимается к моему обмякшему члену. Я мягко тру её спину нежной губкой с жидким мылом, которую она попросила положить поближе.

Я не слежу за временем. Я здесь ради неё.

Ее рука играет в воде, медленно поглаживая мою кожу. Проведя с ней совсем немного времени, я понял, насколько она одинока.

Дождь за окном не стихает ни на секунду. Как будто Мортиус обрушил всю бушующую ярость своей натуры даже сюда, хотя я знаю, что это невозможно.

— Закрой глаза.

Сначала я не понимаю ее просьбы, но вижу, как она гасит верхний свет и меняет освещение: теперь лишь пол мерцает точечными огоньками, источник которых мне неизвестен. Еще одно движение — и по ее команде перед нами открываются огромные окна.

Ветер и ливень хлещут по всему вокруг, молнии и гром, кажется, разрывают небеса снаружи, но здесь царит покой. И тогда я закрываю глаза, как она велела, и просто чувствую.

— Позволь тишине, которая нас окружает, проникнуть в твой разум. Неважно, что там, снаружи, льёт дождь, сверкают молнии и бушует гром. Мы сотканы из мира и покоя, и только мы задаём ритм здесь, внутри.

— Мне нравится, как это звучит, мисс Мун, — шепчу я ей на ухо.

— Когда эмоции переполняют меня, я прихожу сюда и делаю так. И непостижимым образом твоё присутствие делает всё ещё более волшебным и идеальным.

— Тогда чувствуй себя в безопасности и расслабься, моя богиня. Я здесь для того, чтобы тебе было хорошо.

Прижавшись ко мне плотнее, она тихонько вздыхает.

— Пожалуйста, не оставляй меня, — бормочет она почти неслышно, но мой острый слух улавливает эти слова.

— Даже у смерти нет власти разлучить меня с тобой, Алира Мун, — заявляю я со всей искренностью, на которую способно моё сердце.

Когда-то я жаждал того, что позволили мне пережить боги. Я не знаю, какая кара ждёт меня за связь с человеком, но я точно знаю, что не откажусь от своей пары. Я умру в бою, истекая кровью на поле брани, я пропитаю кровью пески Северного Дуата, но не приму никакого приговора, кроме одного — быть рядом с той, кому принадлежат моя душа и моё сердце.

Глава 14

Болезненные воспоминания

АЛИРА МУН

Я позволяю всем тревогам и страхам исчезнуть, опускаю свои защитные стены и извлекаю на свет воспоминания, слишком болезненные, чтобы встречаться с ними в одиночку. Но с Руатаном всё становится проще, и его присутствие делает меня сильной и бесстрашной.

— Мои родители познакомились на магической конвенции здесь, в Салеме, много лет назад. Они были молоды и влюбились друг в друга безвозвратно, так что расстаться для них стало невозможно. Моя мать, единственная дочь из старинной салемской семьи, никогда не покидала этих мест. Как и меня, ее считали странной девушкой, но это никогда не мешало ей иметь нескольких близких друзей, в отличие от меня — у меня друзей практически нет.

Я замолкаю, чтобы выстроить в голове хронологический порядок событий.

— Они поженились, отец обосновался здесь, и дни потекли так, как и должны были. Мои бабушка с дедушкой умерли, оставив их одних, родилась я, и жизнь продолжилась. Как и мама, я уродилась рыжей, с зелеными глазами — почти сверхъестественного зеленого оттенка, что отпугивало других детей. Прибавь к этому прошлое моей семьи, и получишь идеальную мишень для издевательств. Из-за отсутствия друзей — только парочка одноклассников, которые никогда не звали меня никуда, кроме как для работы над школьными проектами, — я всё больше интересовалась заклинаниями, магией и стихиями. Я стала сенситивом. Моя семья происходит из древнего рода поклонников бога Сета, — в этот момент я сажусь и смотрю ему в глаза. — Возможно, поэтому я не испугалась тебя, когда нашла, и захотела помочь.

— Да, это возможно, раз уж ты была полностью погружена во вселенную египетских богов.

Я снова ложусь ему на грудь.