1.1

— А как же теперь мои помидоры?

Это была последняя моя мысль. Не «господи, я умираю», не «прощай, жестокий мир», а именно она — про помидоры. Про рассаду на подоконнике, которую я так и не успела распикировать.

Семьдесят лет прожила, а мысли перед смертью, как у агронома в разгар посевной.

Но давайте по порядку.

Вечер был самый обычный. Я устроилась в любимом кресле, укуталась в плед и открыла на планшете новую книжку. Бытовое фэнтези, моя слабость. Про то, как молоденькая девица попадает в другой мир, получает в наследство домик, заводит хозяйство и, конечно же, крутит роман с каким-нибудь герцогом. Наивно, слащаво, предсказуемо.

Обожаю.

За окном стучал дождь, в кружке остывал чай с мелиссой, своей засушенной, с грядки, и жизнь казалась не такой уж и плохой для одинокой пенсионерки.

А потом на весь экран выскочила эта дрянь.

«ВТОРОЙ ШАНС! Начни жизнь мечты прямо сейчас!»

Реклама. Ненавижу рекламу. Вечно она лезет в самый неподходящий момент, вся такая мигающая, назойливая, с этими крестиками, которые нарочно делают меньше макового зернышка, чтоб ты ни в жизнь не попал.

— Да чтоб тебя, — проворчала я и ткнула пальцем в угол. Закрыть.

Промахнулась.

Не знаю, как так вышло. То ли палец соскользнул, то ли крестик, как всегда, оказался не там. Но вместо того, чтоб закрыть эту гадость, я, кажется, ткнула прямо в нее.

А заодно дернула зарядку.

Ту самую, старую, обмотанную синей изолентой, которую сын сто раз просил выбросить. «Мам, она же искрит, ну купи новую». А я все жалела. Работает же еще.

Доработалась.

Пальцы обожгло резкой, злой болью. Меня будто прошило насквозь, от кисти до самой макушки. Планшет выпал из рук. В глазах вспыхнуло белым, потом все поплыло, задергалось, и по краям начала наползать темнота.

Вот тут-то я и подумала про помидоры.

Ни страха, ни боли уже толком. Только глупая, цепкая мыслишка: рассаду поливать некому. Засохнет ведь. И герань засохнет. И кто котов во дворе кормить будет?

Темнота сомкнулась.

Тишина.

А потом в этой тишине кто-то бодро, до отвращения жизнерадостно произнес:

— Пожалуйста, не уходите! Идет загрузка…

Куда ж я денусь, мелькнуло у меня.

Я вообще-то только что, скорее всего, умерла.

1.2

Резко стало светло.

Так светло, что я, кажется, зажмурилась еще до того, как поняла, что у меня снова есть глаза, которыми можно зажмуриваться. Под веками поплыли рыжие круги.

А потом заиграла музыка.

Бодренькая, наивная, с переливами дудочек и звоном каких-то колокольчиков, такая обычно играет в этих дурацких игрушках про фермы, где надо сажать морковку и гладить овечек. Мне сноха как-то показывала на телефоне. Тьфу, липучая до чего, вот уже и в голове застряла.

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Прямо передо мной, ни на чем висело деревянное окошко. Резное, с завитушками, с улыбчивой черепушкой наверху, все такое лубочно-миленькое.

[Поздравляем, вы умерли! Желаете получить второй шанс?]

И две кнопки, зеленая «Да» и красная «Нет».

— Это что же, — пробормотала я, — я взаправду померла, что ли?

Помидоры, значит, все-таки без меня остались.

Но горевать было некогда, да и, честно говоря, не особо хотелось. Раз спрашивают, надо отвечать. Я потыкала пальцем в «Да». Не сразу, конечно. Раза с третьего. Эти сенсорные штуки меня всегда терпеть не могли, а я их.

Окошко послушно сменилось.

[Вы выбрали Второй шанс! Поздравляем! Нажмите продолжить, чтобы продолжить.]

— Чтобы продолжить, — фыркнула я. — Кто ж это вам такое писал, а? Совсем оболтусы, ни складу, ни ладу.

Но кнопку нашла. Нажала.

Окошко мигнуло, и наверху вместо черепушки нарисовалась пузатая тыква. Ниже поползла зеленая полосочка.

[Добро пожаловать на «Гиблую Ферму», которая досталась Вам в Наследство!]

[Загрузка…]

— Ферма, — прочитала я вслух и даже причмокнула от удовольствия. — В наследство. Ну надо же.

Про «гиблую» я как-то сразу и не вдумалась. Ферма же! Наследство! Мне, агроному с сорокалетним стажем, у которого своя дача была лучшей на все товарищество!

Полоска доползла до конца. Окошко мигнуло в последний раз.

[Вы готовы продолжить? Или желаете транклюкироваться в ничто?]

И снова зеленая кнопка. Красной, отмечу, рядом не было. Выбор, называется.

— Транк… чего? — я нахмурилась. — Это что еще за слово такое басурманское? В ничто она меня, ишь. Да готова я, готова, чего запугивать-то старуху.

Я потянулась к «Готова».

А окошко возьми, да отодвинься. Чуть-чуть вперед. Будто дразнится.

Я за ним. Оно от меня.

— Ах ты ж…

Я наклонилась, дотянулась, всем корпусом подалась вперед и самым кончиком пальца все-таки ткнула в это проклятое «Готова».

Окно лопнуло.