Ее колени раздвигаются шире, когда я толкаюсь в нее и выхожу из нее, потирая ее клитор. Теперь она раскачивается в кресле и скачет на моем пальце. Я нажимаю на второй, и ей приходится заглушить свой стон.

“Ты хочешь, чтобы папочка тебя помог?” Прилив желания накрывает мои пальцы.

“ Шей, - шепчет она, пока ее бедра двигаются вперед.

Я обвожу её клитор и надавливаю на него, прежде чем погрузить пальцы в её киску. Этого достаточно, чтобы довести её до оргазма, и она падает на меня, уткнувшись лицом в мою грудь. Я настолько не в себе, что не думаю, когда притягиваю её к себе и накрываю её рот своим.

Нас может кто-нибудь увидеть, а я всё ещё запускаю руку ей под юбку, пока она кончает на мои пальцы. Это опасно и неправильно, но я не могу остановиться. Когда её губы приоткрываются, я проникаю языком внутрь и целую её так, будто это мой последний день на земле. Так и будет, если нас кто-нибудь увидит и нас поймают.

Когда её оргазм заканчивается, я неохотно вынимаю из неё свои пальцы и натягиваю на неё трусики. Она смотрит на меня с потрясённым выражением лица, пока я облизываю пальцы и поправляю свой твёрдый член.

— Не могу поверить, что ты только что это сделал. — Она оглядывает комнату, словно только сейчас осознав, что нас могли поймать.

“Я не помню, чтобы ты говорила мне остановиться”.

— Ты сказал, чтобы я замолчала. — Её щёки краснеют, и я улыбаюсь.

— Ты была должна мне после шоу, которое устроила в пятницу вечером. Теперь моя очередь приподнять бровь, но она делает вид, что рассматривает свои ногти.

“Я не понимаю, о чем ты говоришь”.

“Конечно”. Прежде чем я могу остановить себя, я кладу руку на тыльную сторону ее колена и глажу нежную кожу там. “ Пойдем со мной домой. ” Эти слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю подумать обо всех причинах, по которым она не должна этого делать.

Её хорошее настроение портится, и она выглядит разочарованной. «Я не могу. Я обещала дяде, что поужинаю с ним». Я начинаю говорить ей, что всё в порядке, но затем её лицо становится озорным. «Но я могу оставить окно в своей спальне незапертым».

Я качаю головой. “ Я не буду этого делать.

— Почему? — Она вызывающе вздергивает подбородок. — Ты получил то, что хотел? Теперь мы квиты?

— Ни в коем случае. — Слова выходят резче, чем я хотел, но близость к ней выводит меня из себя. — Мне нужно держаться от тебя подальше.

— Ты так говоришь, но потом преследуешь меня, — она лукаво улыбается, и она не ошибается.

— Это в последний раз, — говорю я ей, отодвигаясь от стола и вставая.

— Увидимся вечером. Шарлотта подмигивает мне, прежде чем я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Боже, помоги мне, эта женщина может поставить меня на колени, и она это знает.

Едва я выхожу из библиотеки, как мой телефон вибрирует от входящего сообщения. Открыв его, я вижу, что она прислала мне скриншот нового контакта. Это мой номер под словом «папочка ».

— Чёрт, — говорю я, и тут же появляется ещё одна фотография, прежде чем я успеваю ответить.

Она засунула камеру себе под юбку и сфотографировала свои мокрые трусики.

Шарлотта: Посмотри, что ты со мной сделал. Я вся липкая.

У меня подкашиваются ноги, когда я заставляю себя переставлять их одну за другой. Я должен выбраться отсюда, пока не швырнул её на стол и не трахнул на глазах у всех.

Шарлотта: Хорошо, что я не сплю в трусиках.

Я: Запри свои чёртовы окна. Монстр может забраться внутрь и съесть тебя.

Шарлотта: Не искушай меня развлечься.

Глава Девятая

ЧАРЛИ

Невозможно усидеть на месте на уроке. Я могу думать только о том, что Шей сделал со мной в библиотеке, и теперь я жажду большего. Если он пытается держать меня подальше от себя, то у него ничего не выходит. Теперь я хочу только одного — снова быть рядом с ним.

“Ты в порядке?” Спрашивает Тинс.

— Да, — я бросаю на неё взгляд. — А что? Я веду себя так, будто это не так?

— Ты много двигаешься. Суетишься, как сказала бы моя мачеха. Она говорит, что я постоянно так делаю, и она не ошибается. Иногда, когда я волнуюсь, но чаще, когда нервничаю.

«Я готова, чтобы этот день закончился». Я проверяю свой телефон, чтобы узнать, сколько ещё времени у нас есть, прежде чем учитель отпустит нас. Я тут же встаю и выхожу из-за парты.

— Хочешь потусоваться? — спрашивает Тинс, когда мы выходим из класса.

“Я не могу. Сегодня вечером я ужинаю со своим дядей”.

— О, звучит заманчиво. Я слышу в её голосе нотку тоски.

«Он пытается втиснуть их сюда и туда, учитывая, как много он работает».

“ Мой папа тоже всегда работает, ” тихо бормочет Тинс.

Меня не беспокоит, что дядя Каллум так много работает. У него своя жизнь, а у меня — своя. Но я вижу, что Тин не так относится к своему отцу. У меня сердце разрывается от этого.