На ее лице расцвела улыбка. Тесса подняла руку, и в вихре силы перед ней возникла стрела. Лука шагнул ближе и наклонился, чтобы рассмотреть ее.

— Ты знаешь, что это за символы? — спросил он, указывая на узоры.

Тесса покачала головой, подняла вторую руку и призвала кинжал.

— А ты? — спросила она, протягивая клинок ему.

Он взял кинжал. На нем насечки были крупнее, чем на стреле, и рассмотреть их было проще. Но смысла он не понимал. На языке вертелось предложить спросить Теона, но Лука вовремя прикусил язык и вместо этого выдавил:

— Можно спросить Разика. Или Ксана. Даже Сиенну или Тристина.

Тесса снова закусила губу, кивнула и отвернулась, чтобы наложить стрелу на тетиву. Пусть сейчас между ними все было непросто, Луке не нужна была связь, чтобы понять, о чем она думает в эту секунду. Ведь, хотя вокруг хватало тех, у кого можно было спросить про эти знаки, они оба хотели спросить только одного мужчину. Того, кого сейчас не было рядом. И ни один из них не был готов произнести это вслух.

Он сменил облик, спускаясь вниз, и спустя несколько секунд его ступни коснулись каменистой земли. Ему жизненно необходим был этот полет в прохладном ночном воздухе. Время, чтобы проветрить голову. Лука знал: если он будет проводить с ней больше времени, то начнет сомневаться в своей решимости. Его магия и дракон в душе уже тянули его обратно к ней. Но как он мог доверять ей, отдавать ей свою верность после того, как она столько времени скрывала от него нечто столь важное? Как вообще можно такое простить? Пусть он и отчасти понимал ее мотивы.

Он сбежал по ступеням, ведущим глубже в пещеру. Внизу был небольшой зал, и Лука пересчитал пустые рамы на стенах, чтобы убедится, что они все еще на месте. Слишком уж много здесь оказалось тех гостей, чье пребывание тут явно затянулось.

И слишком уж много здесь было драконов.

Остаток дня он провел, тренируя Тессу в стрельбе из лука, а потом они все вместе поужинали. В этом не было ничего необычного: обычно все ели вместе, чтобы не готовить несколько раз. Но сегодня остальные будто почувствовали перемену в их отношениях. В их сторону бросали любопытные взгляды, задавали окольные вопросы, но в целом все выглядели спокойнее. В основном, потому что манеры Тессы стали менее порывистыми, менее непредсказуемыми.

Это подтвердилось, когда он вошел в общую гостиную и увидел отца, сидевшего на диване. Ксан тут же поднялся, стоило Луке появиться на пороге, и в его тоне прозвучало нечто такое, что Лука не сразу смог истолковать:

— Она последние три часа мерит шагами эту комнату.

Все то время, пока его не было.

— Вроде бы все в порядке, — ответил Лука, проходя мимо Ксана, чтобы схватить бутылку спиртного и налить себе стакан.

— Ей нужно поспать, Лука.

Да, он и сам это знал. Не нужно было находиться с ней рядом весь день, чтобы заметить, как на ней сказывается недосып. Наследники и фейри редко страдали от нехватки сна: им он был не так нужен, как смертным этого королевства. Фейри нуждались в глубоком сне, чтобы восстанавливать силы. Именно поэтому Теон так жестко следил за ее расписанием, когда все думали, что она была фейри. А Наследию сон не требовался по тем же причинам. Но, как он сам говорил Тессе, нельзя было слишком долго игнорировать эту потребность, иначе магия начинала брать верх.

Именно поэтому он никогда не говорил о том, что она тихо пробирается к нему в комнату по ночам и забирает рубашку, которую он носил днем. Более того, он, совсем как когда-то Теон, стал специально оставлять ее на видном месте, чтобы Тессе было проще ее найти.

Лука вздохнул, сделал большой глоток из стакана и спросил:

— Где она?

— Проскользнула в твою комнату минут двадцать назад и до сих пор не выходила, — ответил Ксан.

Он помедлил, провел рукой по своим волосам до плеч.

— Хотя наши с Акирой отношения и не были похожи на то, что происходит между тобой и Тессой, я всегда мог помочь ей удержаться на краю. Она находила во мне утешение, и для этого не требовалась та же… связь.

— То есть ты не переспал с ней? — прямо бросил Лука.

Он слишком устал для этого дерьма. Отец всегда старался подбирать слова, а Лука, как и Разик, предпочитал говорить прямо. Пожалуй, это было единственное, что роднило его с братом.

Ксан моргнул, и на его лице мелькнуло нечто похожее на неодобрение.

— Я хочу сказать, что, пока ты разбираешься, какими должны быть ваши отношения, ты все равно можешь ей помочь. Прямо сейчас. Пока не придумаешь что-то еще.

— А ты, похоже, относишься к ней с куда большей теплотой, чем к собственным детям.