Он ничего не сказал, притянув ее к себе, крепко прижав к груди. Ее голова легла ему на плечо, и она слышала, как бьется его сердце. Быстро и неровно.

— Все это было ради того, чтобы спасти тебя, Тессалин, — пробормотал он, и слова отдались вибрацией в груди. — Всегда только ради того, чтобы спасти тебя, потому что я люблю тебя. Пожалуйста, скажи, что понимаешь это. Это единственный способ, которым я знаю, как… Я люблю тебя.

— А я ненавижу тебя, — ответила она.

Он молчал несколько ударов своего слишком быстрого сердца, а потом произнес:

— Да, маленькая буря? Насколько сильно ты меня ненавидишь?

— Так сильно, что это настоящее проклятие! — ответила она, прижимаясь к нему крепче, потому что вот так ее душа почти успокаивалась.

Ярость почти затихла. С Лукой это тоже случалось, но этого никогда не было достаточно. Покой и удовлетворенность оставались вне досягаемости. А сейчас мир вокруг нее словно замолк. Что произошло впервые за все ее бессмертное существование.

Его рука скользнула по ее волосам, запутываясь в прядях, пока она цеплялась за его рубашку. Она вдыхала его запах, позволяя ему наполнить легкие. Запоминая его прикосновение. Какая-то часть ее хотела остаться с ним. Большая часть знала, что она оставила здесь часть себя. И именно поэтому вернулась.

Как странно: хотеть остаться с призраком.

Словно услышав ее мысли, он прошептал:

— Тебе нельзя здесь оставаться.

Она напряглась, а его пальцы скользнули вниз по ее позвоночнику.

— Здесь слишком темно для тебя, маленькая буря, — продолжил он. — Ты ненавидишь тьму.

— Не больше, чем ненавижу тебя, — парировала она.

Его пальцы замерли на пояснице, а затем он тихо фыркнул, сдерживая смех.

— С тобой у нас всегда вечная битва, верно?

Против воли ее губы тронула легкая улыбка.

— Всегда!

— Тесса, я… — он оборвал себя, все тело его напряглось, и она отстранилась, чтобы снова посмотреть ему в лицо.

Его взгляд был прикован к чему-то за ее спиной, и она обернулась, чтобы разглядеть фигуру вдалеке. На таком расстоянии она почти ничего не могла различить, даже с обостренными чувствами. Видела лишь длинные черные волосы, развевающиеся на усиливающемся ветру, и отчетливо женственный силуэт.

— Это… Аурион? Она тоже здесь призрак? — спросила Тесса, делая шаг вперед, но его хватка на ней усилилась, удерживая рядом.

— Тебе нужно уходить, — сказал он. — Сейчас здесь небезопасно для тебя.

— А когда здесь было безопасно? — резко возразила она.

Он обхватил ладонью ее щеку, и в его взгляде смешались сожаление и тоска.

— Я всегда найду тебя. Я навсегда твой.

Тесса поджала губы, задержавшись еще на секунду, прежде чем высвободиться из его объятий. Она не станет спорить с ним. Раньше это не работало, и она не питала иллюзий, что теперь что-то изменится.

Поправив лук на груди, она не произнесла больше ни слова, направляясь обратно к зеркальным вратам. Фигура на другом краю пустоши наблюдала, не двигаясь.

— Ты тоже сломала меня, — крикнул он ей вслед, заставив ее замереть. — Так, как я и представить себе не мог. Так что ненавидь меня, Тесса. Ломай меня, заставляй чувствовать все это в полной мере. Но… спасла бы ты меня, если бы могла?

Ее пальцы скользнули по символам, выгравированным вокруг зеркала, отыскивая нужный. Она вытащила кинжал из ножен на бедре, полоснула ладонь и прижала ее к метке, прежде чем в последний раз оглянуться через плечо.

— Может быть, — ответила она и шагнула сквозь зеркало .

ГЛАВА 1. ТЕССА

Кресло было пустым.

Оно всегда пустовало, когда она просыпалась. Но Тесса знала: пока она спала, он сидел в нем. Его запах еще витал в комнате, такой сильный и свежий, будто он только что вышел. Она гадала, чувствует ли он сквозь связь ее пробуждение, несмотря на то, как сильно они теперь надломлены и растрескались. Ему бы это не понравилось. Он ненавидел саму мысль, что хоть в чем-то связан с ней. Он превыше всего ценил верность, а она ее предала. Тесса предала его.

И впервые с тех пор, как Теон оставил их в том зале, Тесса хотела, чтобы Лука сидел в этом кресле, когда она откроет глаза. Впервые ей хотелось, чтобы он был рядом. Просто чтобы унять смятение в ее душе.

По правде говоря, она не знала, сколько времени они здесь пробыли. Точно несколько дней. А может, и недель. С ней пытались заговорить, но она не слышала. Звуки доносились глухо. Она слишком глубоко ушла в себя, в свои мысли, в свою ярость. Пыталась отыскать хоть какой-то смысл хоть в чем-нибудь. Но не могла привести мысли в порядок, а даже если бы смогла: ей все равно предстояло сделать выбор.

И не один.

Это было именно то, чего она всегда хотела. Теперь, вариантов оказалось так много, что было трудно дышать.