Брат и сестра объединили дары своего отца Пакса, бога мира и спокойствия и своей матери — могущественной ведьмы. Им удалось погрузить Тессу в глубокий сон, и Лука ощутил укол вины в тот самый миг, когда она обмякла в его руках. И пусть Тесса пребывала в своего рода магической коме, он все равно чувствовал, как ее магия мечется в ее душе.

Злая.

Мстительная.

Хаотичная.

Все остальные хотели уйти немедленно. Элиза уже стояла у зеркала, готовясь призвать свою королеву, когда Лука ее остановил. На самом деле именно из-за него они до сих пор не покинули Деврам. Именно из-за него они оставались здесь вот уже две недели. Все думали, что это из-за Тессы, и в каком-то смысле так и было. Но, по правде говоря, он просто тянул время.

Сначала он утверждал, что забирать Тессу из единственного знакомого ей мира, когда она и так на грани, было бы ошибкой. Она проснется в незнакомом месте, в новом мире, оглушенная всем, что прозвучало в том зале, и ее сила поглотит ее. Возможно, это было правдой, а возможно, преувеличением. В любом случае остальные в конце концов согласились. Они боялись ее куда сильнее, чем следовало. И пусть его сводило с ума то, что с тех пор, как она проснулась днем позже и все последующие дни, она не сказала ни единого слова. Ему не пришлось спорить ни с кем о необходимости того, чтобы остаться. Пока сама Тесса демонстрировала всю свою нестабильность.

Его доводы касались Тессы, но на самом деле он пытался найти выход из этой ловушки. Лука знал приказы Теона, но мысль о том, чтобы оставить лучшего друга в мире, который обречен на уничтожение? Свою семью? Братьев, с которыми рос, страдал и выживал? Все эти годы заговоров и планов… Он не был уверен, что сможет жить с собой, если хотя бы не попытается что-то сделать.

Но он так и не нашел решения, а терпение у всех явно иссякло. Сегодня утром каждый, включая его отца, заявил, что пора уходить. Они пытались вовлечь Тессу в принятие решения, и Лука надеялся, что она наконец возразит. Но, разумеется, от нее не последовало ни слова. Только смотрела, слушала и впитывала все, что могла.

Тесса по-прежнему следует приказам Теона.

Вот только она научилась быть такой же хитрой и беспощадной, как Наследник Ариуса, и пусть из-за этого она доставляла ему куда больше хлопот, именно это заставляло дракона в его душе хотеть ее еще сильнее. Лука снова оказался в ловушке противоречий со своим драконом. Особенно теперь, когда они успели ощутить, какой могла бы быть их связь с Тессой.

— Тебе нечего сказать? — потребовал Тристин, пока Лука накладывал ломтики мясной нарезки на куски хлеба.

— А что тут скажешь? — парировал Лука, раздраженный тем, что теперь, спустя две недели споров с ним, они вдруг захотели услышать его мнение.

— Ты вообще пытаешься ей помочь? — прорычал мужчина. — Тебе вообще не все равно?

Конечно, ему было не все равно.

В этом-то и заключалась вся чертова проблема.

Он переживал за Теона.

Переживал за Акселя.

И, будь проклята Преисподняя Мучений Ариуса, Лука еще и переживал за Тессу. Хотя он совершенно точно не должен был этого чувствовать.

Он ходил по кругу. Желал ее и отказывал себе. Был вынужден проводить с ней время. Наконец заполучил ее, а теперь снова вернулся к тому, что не хочет ее хотеть.

Судьбы были жестоки.

— Тристин отчасти прав, — произнес его отец.

Лука обернулся и увидел, что тот стоит в стороне, отдельно от остальных. Разик совершенно не желал с ним даже общаться. А Элиза, хоть и не была слепо предана своему близнецовому пламени, все же твердо стояла на стороне своей пары. Сиенна и Джиа устроились на диване, как только Тесса ушла. Лука откусил кусок сэндвича и ожидал продолжение разъяснений от отца.

Ксан скрестил руки на груди. Поза, в которой часто пребывал Разик и которую сам Лука невольно копировал.

— Она слишком тихая. Хаос никогда не бывает тихим.

— Эта информация была бы полезна пару десятилетий назад, Ксан, — огрызнулся Тристан, доставая из кармана сверток магвуда. Он прикурил и провел рукой по волосам, которые тут же снова упали ему на глаза.

Его светящиеся серо-зеленые глаза.

— Мы не знали. Никто не знал, кем она станет. Все только ждали и наблюдали, — ответил Ксан.

— Но у тебя хотя бы должна была быть догадка, — настаивал Тристин.

— У всех были догадки, включая Рордана и Вальтера, — возразил Ксан. — Ты своими глазами видел, как они пытались подготовиться к тому, кем она могла стать. Мы все потерпели неудачу в тот миг, когда потеряли ее.

— Мы потеряли ее из виду. Они потеряли ее из виду. Гребанные Судьбы потеряли ее! — сказал Тристин, выпуская клуб дыма. Напряжение постепенно покидало его тело, растекаясь по конечностям. — Но в тот день, когда ты вложил этого младенца мне в руки, ты…

Звук упавшей на стол тарелки прервал то, что собирался сказать Блэкхарт, и все взгляды метнулись к Луке. Его недоеденный сэндвич теперь лежал на столе.