— Мне плевать, — сказала Тесса. — Меня забывали и выбрасывали, использовали и ломали. Думаешь, мне есть дело до того, кто ты? До моего собственного благополучия на этом этапе? Мне нечего больше терять. Я уже все потеряла. Я — злодейка в истории каждого, в том числе и в своей собственной. Я — оправдание для чужих поступков. Я — та сила, которую все ищут. Я уже стою на перепутье: спасение или разрушение. Так что либо расскажи, почему ты выбрала свой путь, либо уходи. Я все равно сделаю выбор. Ты можешь решить, настолько ли твои знания ценны, чтобы я их учла, прежде чем сделаю следующий шаг.

Серафина не двигалась, и даже не моргала, изучая Тессу. Лука сам не заметил, как шагнул ближе. Ему нужно было видеть ее лицо. Он и сам не знал, чего ожидал, но точно не этой ледяной невозмутимости.

В ней была ярость?

Да, постоянно!

Но когда она была не в гневе?

А вот слова… Она уже говорила нечто похожее, но тогда она была другой: сломленной миром, полным зла. Она стала злодейкой, потому что этот мир превратил ее в нее.

Разница в том, что теперь ей, похоже, было на все плевать. Тесса принимала все, чем была.

Дикая и неукротимая.

Хаотичная и неуправляемая.

Могущественная и мстительная.

— Ты так похожа на своего отца. Такая же дикая и упрямая, — тихо пробормотала Серафина.

— Он бросил меня. Мне нет до него дела, — выплюнула Тесса.

Богиня наклонилась, словно хотела прошептать Тессе на ухо:

— Ты сильна, но не неуязвима для моих даров, Тессалин. Ты действительно веришь, что все было именно так? Что он не хотел иметь с тобой ничего общего? Что он оставил тебя на милость Судеб?

— Хуже, — презрительно усмехнулась она. — Он оставил меня одну. Все оставили. Это то, чем я жила и что знаю. Одна в проклятом богами мире. Я всю свою жизнь мечтала, чтобы хоть кому-то было не все равно…

Она замолчала, ожидая ответа Серафины, и Лука взглянул на богиню. Ее губы сжались, а глаза засветились еще ярче, словно в них поселился свет звезд. В них мерцали серебряные языки пламени. Те самые, которыми владела Скарлетт.

— Ариус и Ахаз когда-то были очень близки. Как братья, — сказала Серафина. — Самые первые первородные, кто вышел из Хаоса. Они работали в гармонии, как и было задумано. Поддерживали баланс.

— Ты бы в любом случае нарушила этот баланс, — бросила Тесса.

Ответом ей была улыбка, в которой не было ни капли радости.

— Мы были не единственными существами, вышедшими из Хаоса. Ариус и Ахаз, может, и были самыми первыми, но за ними последовали и другие. Некоторые появились даже раньше остальных.

— Ты говоришь о Странниках между Мирами, — вмешался Разик, незаметно подступая ближе. Тяга к новым знаниям манила его, как мотылька на пламя.

— Да, Странники между Мирами были одними из них, — согласилась богиня.

— Кто еще? — спросила Тесса.

— Драконы. Серафимы. — Ее взгляд скользнул с Ксана и снова остановился на Тессе. — Судьбы.

— Есть ли еще кто-то? — настаивала Тесса.

— Это главные игроки, — ответила Серафина. — У всех нас были свои сильные стороны. Мы все должны были поддерживать баланс, но… Мы творили. Новые звезды. Новые миры. Однако, Странники между Мирами могли свободнее всех перемещаться между реальностями и мирами. Остальные тоже могли, но за магию, которая не является твоей по природе, приходится платить.

— Какое отношение это имеет к тому, что ты выбрала Ариуса вместо Ахаза? — перебила Тесса.

— Странники между Мирами были так же могущественны, как и боги. У нас была своя сила, но и у них она была. Они тоже могли создавать миры и менять облик по своему желанию. Судьбы предупредили о грядущем дисбалансе, и, как всегда бывает, когда пытаются разгадать судьбу, всех нас постигло разрушение. Вспыхнула война между богами и Странниками между Мирами.

— Вечная Война, — уточнила Элиза.

Серафина кивнула.

— Мы проигрывали. И тогда в отчаянии подумали, что если сможем создать могущественное дитя, сильнее любого существа, которое когда-либо существовало…

— Вы с Ахазом собирались создать… Почему вы этого не сделали? — Тесса шагнула чуть ближе.

— Это долгая история. Сегодня у нас на нее нет времени, — ответила Серафина. — Но настал момент, когда мы с Ахазом разошлись во мнениях. Он был одержим победой и властью. Мы знали, что равновесие так или иначе нарушится. Тогда Судьбы отступили и предоставили выбор.

— Спасение или разрушение, — тихо пробормотала Тесса, сжимая и разжимая кулаки.

Серафина снова кивнула.

— Двое могли сойтись и изменить ход истории. Терминус и генезис1 . Выбор был оставлен за ними. С тех пор было и несколько других решающих моментов, когда двум душам предоставлялась возможность изменить историю. Одни выбирали генезис. Другие — нет. Некоторые даже не осознавали, что сделали выбор. Но Судьбы не вмешиваются. Кроме как в том, чтобы свести их пути вместе.

— Значит, это всегда было чем-то большим, чем просто связь, — слова Тессы прозвучали так тихо, что Лука был уверен: никто, кроме него, их не услышал.

Она сделала маленький шаг назад, снова запустив пальцы в волосы. Потом ее взгляд метнулся к нему:

— Он знал?