Энергия кружилась вокруг нее, и она ахнула, резко распахнув глаза. Свет и тьма вспыхивали на кончиках ее пальцев, поднимались вверх по рукам. Среди них порхали искры золота и угольки серебра. Ее ноги оторвались от пола, а волосы взметнулись вокруг, словно в вихре ветра. Возможно, так и было: вокруг нее падали дождь и снег, и, боги… Она не боялась, но это было больно. Словно магия каждого мира пыталась разорвать ее на части, чтобы добраться до силы, которой она обладала. Она хотела брать и брать, и брать. Это было то самое дикое влечение, в которое она всегда проваливалась, позволяя своей магии делать все, что та пожелает. Ее предупреждали. Говорили, что магия заберет у нее все, если она позволит, и вот…

Вот что они имели в виду.

— Тесса!

Ее имя эхом отозвалось в сознании. Может, это Лука выкрикнул его? Может, эмоции были настолько сильными, что просочились сквозь расколотую и поврежденную связь.

Неважно.

Когда она открыла рот, из него вырвался крик.

Крик ее магии.

Крик ее боли.

Крик хаоса и ярости.

Свирепый рев слился с ее воплями, но она не могла ни на чем сосредоточиться, пока сила сжимала ее в вихре Хаоса. Она металась в нем, пытаясь найти выход, способ освободиться, но магия держала ее все крепче. Словно чары делали не просто так, что не позволяли ей телепортироваться и перемещаться. Словно они каким-то образом сдерживали и саму ее силу, и теперь она была в ярости. Она брала то, что хотела, и платой за это станет ее собственная жизнь.

Она закричала снова. Ее колени ударились о каменный пол зала Пантеона.

И Тесса провалилась в Хаос.

Это было словно смотреть в зеркало, где миры и звезды кружились вокруг нее, удерживаемые тем самым Хаосом, из которого все возникло.

Ни порядка. Ни структуры. Ни равновесия.

Она не могла дышать. но в этом пространстве, кажется, это и не требовалось. Она не думала, что это — Загробный мир. А возможно, это было Начало.

А может, это было ничто и все одновременно. Ее швыряло из стороны в сторону, и все же…

Несмотря на Хаос, она ощущала покой.

Как странно.

Она перестала сопротивляться. Перестала метаться и просто позволила себе быть.

Смотрела.

Слушала.

Усваивала все, что могла.

А потом вдруг оказалась в роскошном зале. Золото и белизна. Черный и серебро. На стенах, полу и потолке мерцали знакомые ей метки, и те, которых она не знала. В центре пола зияла огромная пропасть: она будто поглощала свет, и в то же время озаряла весь зал.

— Слава… Ну нет, не богам. Потому что, честно говоря, на хер их и их грандиозные фиаско. Судьбам? Но это было бы неловко, верно? Учитывая…

Мужчину перебил женский голос:

— Сейчас не время для этого.

Тесса резко обернулась на голоса и лишь через несколько секунд разглядела женскую фигуру, скользящую сквозь тени. Вся в черном, в плаще с накинутым капюшоном, из-под которого выбивалась черная коса, спускавшаяся на грудь. И, о боги, на ней было столько оружия, что Тесса не понимала, как та вообще может двигаться.

Какое-то движение заставило ее перевести взгляд на мужчину. Высокий, широкоплечий, с темно-загорелой кожей. У него были заостренные уши, как у фей и представителей Наследия. Черные волосы собраны в узел на макушке, а глаза цвета грозовой тучи не отрывались от нее. Но внимание Тессы приковало другое: коричневые оперенные крылья, раскинувшиеся над его плечами.

Он был таким же, как Декс, Орэлия и Брекен.

Женщина откинула капюшон и одновременно выхватила кинжал с бедра, вращая острием у своего затянутого в перчатку пальца. Она хищно улыбнулась, и в этой улыбке промелькнули кончики клыков. В ее медовых глазах читалось то самое безумие, которое Тесса узнавала как свое.

Хищно склонив голову набок, женщина обратилась к мужчине:

— Я уже начала думать, что она перепутала дату и время.

— Ты не доверяешь моим источникам? — прозвучал еще один женский голос, и Тесса снова резко обернулась.

— Зависит от того, кто именно был источником, — отозвалась первая женщина, продолжая крутить кинжал.

В зал легко вплыла новая фигура, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сквозь длинные темно-рыжие волосы едва виднелись изогнутые уши, а из широкого ворота кофты виднелись метки. Тесса также заподозрила, что пирсинг в носу далеко не единственный у этой женщины. И снова медовые глаза первой женщины остановились на Тессе.

— Я знаю, он тебя зовет, — сказала она Тессе, продвигаясь дальше в глубь помещения. Ее белые кроссовки бесшумно ступали по сверкающему полу.

Тесса молчала, наблюдая за всеми ними и пытаясь понять, что происходит в этом очередном видении, которого она не понимала. Хаос не сводил ее с ума. А вот эти проклятые видениявсего и ничеговот-вот могли довести ее до края.