Это не было «да », но это было хоть что-то.

Эвиана повернулась, чтобы уйти, но, прежде чем она успела шагнуть сквозь потайную панель, Кэрис окликнула ее:

— Спасибо, Эвиана.

Эвиана не остановилась и не обернулась. Не за что было ее благодарить. Это было самое меньшее, что она могла сделать после того, как отчасти стала причиной того, что Кэрис оказалась здесь.

Теперь оставалось окончательно доработать план и надеяться, что Корбин и Лэнг согласятся помочь.

ГЛАВА 44. АКСЕЛЬ

Идеально.

Только эта мысль крутилась в голове у Акселя, пока он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел, как Кэт тихо разговаривает с Мэддоксом, укачивая его.

Ее распущенные волосы обрамляли лицо, а палец нежно поглаживал щечку малыша. Все в этом крошечном ребенке было совершенством. И вот уже почти две недели они узнавали его. Тот самый идеальный плач, которым он дает понять, что ему что-то нужно. И те самые нежные вздохи, с которыми он погружается в сон. Несправедливо, что в этом гребанном мире может существовать что-то настолько безупречное.

Аксель не раз пытался представить, как его отец смотрел на него или на Теона, когда они были такими же крохотными и невинными. И все равно видел в них лишь средство для достижения цели.

Кэт подняла взгляд, когда он тихонько кашлянул. Чистая радость, светившаяся в ней секунду назад, тут же сменилась неодобрением. Она прищурилась, поджала губы и смерила его взглядом: от черных брюк и облегающей черной рубашки с длинными рукавами до ботинок и оружия. Во всем этом он ходил, когда отправлялся на разведку с Кейдом и Рейелл, пока они строили планы насчет Бри. Мэддокс заерзал, будто почувствовав внезапное напряжение, и тихо всхлипнул. Кэт встала с кресла.

Решительно пересекая комнату, она протянула ему сына, вынуждая Акселя взять малыша.

— Уж лучше подержи его. Возможно, это один из последних разов, — резко бросила она.

Он вздохнул, прижимая младенца к себе, и Мэддокс тут же успокоился.

— Кэт, мы уже говорили об этом.

— Нет! — прошипела она тихо, чтобы не разбудить Мэддокса. — Это ты говорил об этом и распланировал все без меня.

— Это неправда, — возразил он, тоже стараясь говорить тихо. — Ты знаешь все, что знаем мы. Ты участвовала в обсуждениях, и ты понимаешь, что это нужно сделать. Она не остановится.

— Я это знаю! — прошептала она, сердито принимаясь складывать одеяла. — Но я тоже заслуживаю этой мести, Аксель. Это меня она похитила, заставила рожать в невыносимом стрессе. Это я мучилась часами без тебя из-за нее. Она пыталась украсть не только твоего сына.

В ее глазах закипали горячие, злые слезы, и у Акселя сжалось сердце от этого зрелища. Он протянул руку, останавливая ее яростные движения.

— Котенок, я не лишаю тебя мести, потому что ты ее не заслуживаешь. Если что-то пойдет не так… Мэддокс не должен остаться один.

— Что-то с меньшей вероятностью пойдет не так, если я буду с тобой, — настаивала она. — Теперь у меня есть магия. Даже без его теней мой огонь — это сила.

Он поморщился. Пусть слова и не были сказаны со злобой, они все равно ранили.

Аксель тяжело сглотнул, прежде чем произнести:

— Я знаю. Именно поэтому, если что-то случится и у Мэддокса сможет остаться только один из нас, это должна быть ты.

Кэт замерла, ее глаза расширились. Они спорили об этом не раз с тех пор, как родился Мэддокс, но он никогда не высказывал это вслух так прямо. Но это была правда. С Бри нужно разобраться, чтобы защитить Мэддокса. Потом — с его отцом. А у Акселя не было силы.

Да, он смертоносный хищник, но такими же были и фейри, и Наследники. В этом противостоянии он слабое звено, а Мэддокс заслуживает всех возможных преимуществ. Если только один сможет остаться с ним — пусть это будет Кэт.

— Аксель, — начала она, тщательно подбирая слова. — Мэддоксу нужны мы оба.

Грустная улыбка тронула его губы, когда он посмотрел на спящего малыша в своих руках. Крошечные пальчики сжимали край зеленого одеяла, губы подрагивали во сне.

— Знаю, котенок, — хрипло произнес он. — Но жизнь не всегда устроена так, как хочется. А он заслуживает того, чтобы его не преследовали. Я планирую прожить с тобой десятки лет, но я не наивен. Если это сохранит вас обоих в безопасности…

— Потому что для тебя любовь — это прежде всего безопасность! Ты считаешь, что любить — значит защищать, — сказала Кэт, подходя ближе и вставая прямо перед ним.

Когда он не ответил, она подняла руку и обхватила его щеку ладонью:

— Это благородная любовь, Аксель, и я ее понимаю. Но прямо сейчас мне нужна не такая любовь.

— А я говорю, что если со мной что-то случится, мне плевать. Но если что-то случится с тобой…

— Если что-то случится с тобой, мне не плевать, Аксель, — перебила она. — Ты отбрасываешь все, через что я прошла, чтобы найти тебя?

— Конечно, нет. Я…