Тесса отдернула руку. Между пальцами мерцала нить чистого золота. С последней вспышкой улыбки она потянула за эту магию, и ошейник разлетелся на куски, осыпавшись на землю.

В следующее мгновение его отец обратился в дракона, и яростный рев прокатился по округе. Теон бросился к Тессе и оттащил ее назад, пока огромный дракон мотал головой, окидывая всех пылающими сапфировыми глазами. Он был того же темно-полуночного синего цвета, как и дракон Луки, но крылья и гребни на спине отливали чернильно-черным, как тьма Теона.

Затем он взмыл в небо. Поток воздуха от взмахов крыльев всколыхнул все вокруг. Несколько мощных взмахов, и он поднялся достаточно высоко, чтобы выпустить струю драконьего пламени в чистое небо. Двадцать пять лет скованной силы наконец вырвались на свободу.

Чья-то рука коснулась его руки, и Лука оторвал взгляд от отца. Тесса смотрела на него с любопытством. Ее глаза по-прежнему светились, она еще не до конца вернулась из глубин своей магии.

— Ты полетишь с ним? — спросила она.

— Что? — переспросил Лука.

— Полетай с ним, — повторила она.

— Лети, Лука, — с ухмылкой добавил Теон.

Лука тоже усмехнулся, обратился и в следующее мгновение уже был в небе. Прохладный воздух ласкал разгоряченную кожу, и он издал рев, когда отец взмыл выше, пикируя и кружась, упиваясь радостью полета. Лука и представить не мог, каково это — не иметь возможности летать двадцать пять лет. Его самого начинало мутить, если он не поднимался в небо хотя бы два дня подряд, не то что четверть века.

Лука заложил вираж, а потом замер, зависнув в воздухе. Он заметил фигуру на крыше Дома Ария. У Разика были только крылья — он не обращался полностью, но смотрел на них, и лицо его оставалось бесстрастным. Крылья Разика чуть взметнулись, и Лука замер, всем сердцем желая, чтобы тот присоединился к ним. В конце концов, именно из-за него все это и стало возможным.

Разик чуть наклонил голову. Лука понял, что с ним сейчас говорит Элиза по их связи. Но Разик покачал головой, и Лука задумался: сможет ли тот когда-нибудь дойти до того, чтобы признать, что хочет наладить отношения с Ксаном?

Может, когда-нибудь…

Но сейчас он не позволит ничему омрачить этот миг. Двадцать пять лет он считал себя последним из своего рода, а теперь летел рядом с отцом, пока брат наблюдал за ними с крыши.

Он посмотрел вниз. Те, кто остался на земле, следили за ними. Лука разглядел улыбку Тессы. Она уютно устроилась под боком у Теона. Без нее ничего этого не было бы. Все возвращалось к ней.

К той самой девушке, которую он когда-то велел Теону не избирать на церемонии Выбора. Той, про которую он клятвенно твердил, что она не подходит.

Слишком дикая.

Слишком импульсивная.

Идеальная для хаоса.

ГЛАВА 43. ЭВИАНА

Под кожей у Эвианы не утихало жжение. Постоянная боль пульсировала в такт биению сердца и с каждым глотком магии, утекавшей сквозь ограничительные браслеты. К тому же она была совершенно измотана. Из-за требований Вальтера и из-за того, что она при любой возможности сбегала в тюремную комнату Кэрис, становилось только хуже. Она прекрасно понимала: так она лишь помогает Вальтеру ослабить ее настолько, чтобы восстановить их связь. Если до этого дойдет — ей конец.

— Садись, Эви, — велел он, указывая на стул справа от себя.

Она опустилась на него, стараясь сохранить хоть каплю достоинства.

— Благодарю, — прошептала она, зная: не прояви она вежливости, последует выговор, а то и приказ снова стоять.

Вальтер взял небольшую тарелку, на которой лежали фрукты, яичница и маффин с шоколадной крошкой, и пододвинул ее к Эвиане, а сам вернулся к изучению отчетов.

Эвиана замерла, не понимая, что происходит. Раньше он и правда угощал ее чем-то подобным, но это было до предательства, до побега и до того, как она заблокировала их связь. С тех пор как они снова оказались вместе, ей давали только самую безвкусную еду: овсянку, простой рис, овощи без специй.

— Ешь, Эвиана! — приказал он.

Его тени скользнули вперед и подтолкнули к ней столовые приборы.

Она осторожно взяла вилку и подцепила кусочек яичницы.

Это ловушка.

Еда восполняет силы, не дает резервам истощаться. Ловушка, но, боги, как же она голодна. Эвиана заставляла себя есть медленно, размеренно, хотя хотелось просто запихивать еду в рот. Она не ела нормально с тех пор, как они уехали из Темной Гавани в поместье Серафины.

Маффин она оставила напоследок. Такое лакомство ей доставалось редко, даже когда Вальтер считал, что полностью ее контролирует. От первого кусочка она едва не застонала, когда сладость шоколада разлилась по языку. Как бы она ни старалась, есть этот маффин медленно у нее не получилось. Вальтер не произнес ни слова, даже не поднял на нее взгляда. Казалось бы, счастье, что его внимание отвлечено, но чтобы получать благословения, нужно быть любимицей богов или Судеб. А Эвиана точно не была ничьей любимицей.