Входная дверь захлопнулась с грохотом, и мы отскочили друг от друга.

Соня прошла по коридору и вошла в гостиную.

– О, вы здесь, – произнесла она, и у меня возникло чувство, что Соня отлично понимает, что произошло между мной и ее мачехой.

Должно быть, мы выглядели как нашкодившие дошколята, трудно было не понять. Соня какое-то время смотрела на меня пылающим взором, а потом рассмеялась злым смехом и вышла.

Очарование момента рассеялось. Маргарита поправила прическу, хотя в этом не было необходимости, я еще не успел растрепать ее волосы (видит бог, мне этого хотелось).

– Сейчас ты скажешь, это было недопустимо, – проговорил я, перейдя на «ты», потому что выкать в подобной ситуации смешно.

– Не скажу, – возразила она. – Я хотела этого. Хотела тебя.

Во взгляде ее читался вызов, и это умерило мой пыл, честно говоря. У нее был в тот момент вид не женщины, которая готова отдаться мужчине, а Жанны д’Арк, восходящей на костер.

Я не мог разгадать ее, не мог понять, чего она на самом деле желает, кто я для нее, что она за человек – хищница и манипулятор или жертва навета?

– Пожалуй, мне пора.

Маргарита нежно прикоснулась ко мне.

– Я пугаю тебя? – прошептала она. – Должно быть, да. Я много лет была одна, ни с кем не встречалась. После смерти мужа у меня не было ни друга, ни любовника. Знаешь, работа, дочери, бесконечная гонка за успехом, то одна проблема, то другая – и все их приходится решать самой, надеяться не на кого. Я не ходила на свидания и совсем разучилась вести себя с мужчиной, который мне нравится. Даже не спросила, есть ли у тебя кто-то.

– Ты невероятная. И ты не пугаешь меня, а сводишь с ума – так точнее.

Она улыбнулась.

– И нет, у меня никого нет.

– Попробуем еще раз? – предложила она. – Не сейчас, позже?

Конечно же, я был согласен. Мы договорились созвониться и встретиться. Оба были свободны, но понимали, что афишировать зарождающиеся отношения не стоит. Я не мог взять и прийти сюда – это сразу стало бы достоянием общественности. И пойти вместе куда-то в Чернопади, оставшись незамеченными, тоже было невозможно.

И все же я был уверен, что решение найдется.

«Как отреагирует Соня?» – спросил я себя, чувствуя смущение.

Соня была мне никем, мы едва знакомы, но у меня складывалось ощущение, что я предаю ее, подвожу.

После целого года отшельничества, одиночества в моей жизни возникли сразу две женщины, и я разрывался между ними. А если принять во внимание, что они падчерица и мачеха, вдобавок одна ненавидит другую…

Эти жернова могли перемолоть меня в муку, и, очевидно, умнее всего было бы сделать то, зачем приехал, выполнить свою работу и убраться восвояси, не ввязываясь ни во что, но я сознавал, что уже слишком поздно. Я находился в центре бурного потока – и меня влекло куда-то помимо моей воли.

Глава седьмая

Когда я был на подходе к гостинице, мне пришло в голову взглянуть на окна своего номера. Я так и не ответил себе на вопрос, стояла ли прошлой ночью напротив моего окна незнакомка, но мне стало интересно, что именно увидел бы человек, стоящий на том месте.

Уже обходя здание, я подумал, что мысль глупая, ведь окна темные, я вряд ли что-то разгляжу. Хотел повернуть обратно, но увидел, что в моем номере горит свет.

Воры? Администрация? Нет, администрация не имеет права заходить в номера гостей без разрешения, а воры, наверное, не стали бы включать светильники, воспользовались фонариками.

Что делать? Бежать за охранниками? Вызвать полицию?

Вместо этого я продолжил путь, оказавшись практически на том месте, где вчера (возможно) стояла женщина – это была самая удобная точка, с которой видно было происходящее в спальне.

«Не может быть», – подумал я.

Стандартная, избитая фраза, которую произносят на все лады герои фильмов в жанре хоррор и романов ужасов.

Но что поделать, если этого и впрямь не могло быть!

Шторы не были задернуты. Возле окна стоял человек. Мужчина.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять: это я сам!

В позе чувствовалось напряжение, словно он (я!) боялся повернуть голову в сторону окна, чувствуя, что из темноты кто-то смотрит.

Мне стало страшно: сейчас та версия меня повернется – и увидит себя. Мысль о том, что мы вот-вот встретимся взглядами, была ужасна, невыносима.

Я схожу с ума – как еще объяснить происходящее? Господи, когда это началось, почему? Где я настоящий – там, в номере, или тут, во дворе, возле темного леса, гудевшего в двух шагах?

Чертов городишко! Я увязал в нем, как муха в варенье, приклеивался, постепенно вписывался в ритм, знакомился с обитателями, даже в любовные отношения умудрился встрять, и вот уже мне кажется, что весь мир – это та же Чернопадь, только больше размером, и не надо мне никуда, а надо…

К моему двойнику подошла женщина. Я смотрел на нее, видел, узнавал, но…