Я читал, записывал, делал пометки – в итоге неплохо поработал: десять страниц текста, включая вступление, план черновика и вопросы. Трудился несколько часов, около половины четвертого утра понял, что валюсь с ног и теперь уж точно засну.

Хотя спать оставалось всего ничего, я был доволен собой: набросал структуру книги, даже введение написал, подготовил список вопросов, которые надо задать Алисе, да и в целом погрузился в историю. Да, это не художественный текст, но все же, кажется, получится создать не сухой буклет, написанный канцелярским и напыщенным языком, а что-то человеческое, теплое.

Будильник выбил меня из сна, как пробку из бутылки. Я долго плескался в ванной, стараясь взбодриться, запрещая себе думать о вчерашнем вечере. Радовало, что удалось неплохо потрудиться, сделать нечто полезное.

Приведя себя в порядок, я позавтракал и намеревался пойти в офис «Дивьи», но Алиса прислала сообщение, что мы встречаемся на два часа позже. Извиняющийся тон и милый смайлик не могли смягчить меня: вот же тупица, не могла вчера предупредить, я поспал бы на час дольше.

Я снова поднялся к себе, думая, чем заняться, когда позвонила Соня.

– Доброе утро, – осторожно проговорил я.

В памяти всплыла женщина, целовавшая моего двойника прошлым вечером (если, конечно, принять, что это могло происходить). То была Соня? Или Маргарита? Или ни одна из них? Я не смог понять.

– Лицемерная дрянь, небось, нагородила горы лжи обо мне? – с вызовом спросила Соня, но за хамоватостью и грубостью я ясно слышал растерянность и волнение обиженного ребенка.

Против воли сердце защемило.

– Она не говорила о тебе плохо. Мне кажется, Маргарита переживает за…

– Ушам своим не верю! – прервала меня Соня. – Переживает? Эта кобра? Да она бы кожу с меня заживо содрала и не поморщилась! Нам нужно встретиться и поговорить, пока ты окончательно не разомлел от ее чар.

– Каких чар, Соня? – фальшиво возмутился я. – Маргарита – моя работодательница.

– Как будто с работодателем нельзя спать, – фыркнула она. – Ты вот-вот влюбишься в нее, если уже не! Она умеет быть обольстительной, удивлюсь, если вы еще не поцеловались.

Значит, толком она ничего не видела, подумалось мне, лишь заметила, что мы стояли близко друг к другу. Соня ревнует? Я, наверное, плохой человек, но было приятно.

– Можем увидеться сегодня, если хочешь, – предложил я. – Поговорим. Но ты все же зря злишься на свою мачеху. Она вырастила тебя и не причинит боли. Да и зачем ей?

После небольшой паузы Соня вздохнула.

– Все хуже, чем я думала. Ты не послушал меня, да?

– О чем ты?

– Сказала же, чтобы ты ничего не брал у нее из рук, никакой еды.

– Да я и не… – начал я и вспомнил, как Маргарита протягивает мне бокал с коньяком.

– Так я и думала, – вздохнула Соня. – Давай встретимся в том же кафе, в «Уралочке», хорошо? В семь.

Я согласился, и мы попрощались.

Не скажу, чтобы наш разговор меня успокоил – скорее уж, наоборот. Нет, я не думал, что Маргарита – ведьма, ведьм ведь не бывает. Но, если принять во внимание мои галлюцинации, когда я то ли вижу что-то, то ли нет…