— Брэддок! Останови их! — заорала Николь главной по безопасности, пока я судорожно пыталась удержать равновесие и предприняла абсолютно провальную попытку перевести движение Эндрю в бросок о-сото-гари. Со стороны это выглядело скорее так, будто я танцую с ним танго, из-за чего моя спина оказалась полностью открыта для Брэддок, которой дважды повторять приказ Николь не требовалось. Брэддок уже намертво вела меня на мушке обоих стволов, и у меня было стойкое предчувствие: единственная причина, по которой я еще не превратилась в дуршлаг, забитый пулями и дротиками с транквилизатором, заключалась в том, что она выцеливала момент, когда сможет вырубить меня без риска зацепить Эндрю. Огромный плюс для меня, учитывая, что дозы в этих транках для людей были мгновенно летальны — всё равно что котенку вкатить порцию, рассчитанную на слона.

Брэддок так и не получила шанса выстрелить в меня. Филипп коршуном взвился на нее из полуприседа, и как бы она ни пыталась довернуть ствол, чтобы исправить ситуацию, против заправленной под завязку зомби-скорости у нее не было ни единого шанса. Филипп перехватил её запястье, резко выпрямил руку и нанес хирургически точный удар по локтю. Противный хруст вылетающего из сустава сустава слился с резким криком боли Брэддок, и транквилизаторный пистолет вывалился из её руки, приземлившись в паре футов от меня.

Эндрю вздрогнул от крика Брэддок, и этой заминки мне вполне хватило. Я со всей дури впечатала колено ему в пах, и он послушно рухнул на пол. К черту джиу-джитсу. Иногда девочке приходится драться грязно.

В комнате грохнул выстрел. Филипп покачнулся, но запястье Брэддок не выпустил. Я шустро оседлала Эндрю сверху, мертвой хваткой вцепилась одной рукой ему в глотку, а пальцы другой с силой вдавила в его живот.

— Всем стоять, или я выпущу ему кишки! — заорала я, не сводя глаз с охранника, который подстрелил Филиппа. Я даже слегка ковырнула живот Эндрю, будто реально собиралась исполнить угрозу, и он наградил меня весьма убедительным криком боли и неподдельного страха. Я, конечно, блефовала напропалую. Понятно, что со своими зомби-ресурсами я могла бы легко вскрыть его как консервную банку, но рассудила, что мой Идеальный План Б сработает куда лучше, если я не буду устраивать шоу ужасов с макраме из его кишок.

К счастью, блеф сработал, и охранник медленно опустил оружие.

— Оба ствола на пол! — скомандовала я, продолжая сжимать горло Эндрю, пока охранник неторопливо подчинялся. Другой рукой я потянулась за упавшим транком, пока периферийное зрение фиксировало, как Николь позорно делает ноги из зала. Вот вам и материнская любовь с защитой.

Филипп отобрал у Брэддок второй пистолет и отпихнул её в сторону. Надо отдать бабе должное — в кризисной ситуации она соображала четко. Лицо у нее было белым как полотно, а предплечье болталось как сломанная игрушка, но она нашла в себе силы нажать кнопку на одной из раций и прохрипеть: «Код белый», прямо перед тем, как Филипп вырвал у нее прибор и со всей дури расколотил его об стену.

Я ткнула транквилизаторным пистолетом в живот Эндрю и отпустила его шею.

— Ты труп, если у меня хоть один палец на спуске дернется, — предупредила я его, сползая с его грудной клетки.

Эндрю едва заметно кивнул, не сводя глаз со ствола в моей руке. «Сабертон» лично разработал этот высокомощный зомби-транквилизатор. И Эндрю лучше кого бы то ни было знал, насколько он смертелен для человека.

Я быстро переоценила ситуацию. План «обменять заложника на Пьетро» на данном этапе выглядел хлипко, поскольку Николь Сэйбер либо ценила удержание Пьетро выше безопасности собственного сына, либо уже вовсю прокручивала план получше.

— Ты сейчас выведешь нас отсюда к чертовой матери, — прорычала я на Эндрю. — А ну поднимай свою задницу. — Я поднялась на ноги, держа его на мушке транка. Чувствовала я себя хорошо, голова соображала ясно, но кайф от заправки мозгами уже сошел до легкого гула в ушах — весь ресурс сгорел на адреналиновом всплеске и затягивании моей подстреленной задницы. Я по-прежнему оставалась быстрой и сильной, но какая-то часть меня уже скучала по тому острому, улетному ощущению всемогущества. — Я начинаю голодать, — добавила я для веса, — так что даже не думай выкинуть какую-нибудь глупость.

Эндрю побледнел, но панику включать не стал. Он поднялся, держа руки подальше от тела.

— Я выведу вас, — сказал он. — Без фокусов.

— Ага, это реально отличный план, — громко произнесла я, надеясь, что Наоми меня слышит. — Это ведь реально отличный план? [20]

— План супер, учитывая, что я вообще ни хрена не понимаю, что вы там творите, — отозвался в наушнике голос Наоми. — Встретимся у служебного входа на подземной парковке.

— Поняла. Филипп, ты как?

— Ложись, Энджел! — рявкнул он.

Зомби-рефлексы, работавшие на полную мощность, сработали быстрее мысли: я мгновенно присела на корточки, увлекая Эндрю за собой. Долей секунды позже Филипп ласточкой перелетел через нас прямо на того охранника, которого до этого размазал по стене; он выкрутил у него из руки транк и приложил его головой об пол — достаточно сильно, чтобы вырубить, но не проломить череп.