- Я оставил своего парня с остальными, - сказал гид, привязывая лодку. - Нет смысла подвергать опасности нас обоих. Tеперь мы можем ехать?

- Боюсь, что нет, - ответил Бэнкс. - Мы заплатили вам, чтобы вы доставили нас туда, куда нам нужно. А нам нужно дальше вверх по течению.

Гид побледнел, а когда Бэнкс отвел его в дом к ноутбуку и показал ему видеозапись, он побледнел еще больше. Мужчина перекрестился дважды и пробормотал что-то. Это было на латыни, а не на португальском, и Бэнкс догадался, что это была молитва.

Хиральдо посмотрел Бэнксу в глаза.

- Как сказал бы ваш мистер Bиггинс, капитан, это "плохая хрень". Вы не захотите ехать в это место, если вам это не нужно.

- Нам нужно, - сказал Бэнкс, указывая на экран. - Там удерживают одного из наших соотечественников.

- Он, скорее всего, уже мертв или мечтает о смерти, - сказал проводник с такой уверенностью, что Бэнкс почувствовал, как эта мысль проникла в его сердце как правда.

- Тем не менее, мы пойдем, и пойдем сейчас. Мы можем взять вашу лодку в любом случае, но я бы предпочел, чтобы вы пошли с нами, потому что вы знаете реку и ее особенности. Но если хотите, можете остаться здесь с Уилксом. Мы вернемся утром, так или иначе.

Проводник не ответил, но Уилкс заговорил за спиной Бэнкса.

- Я пойду с вами, - сказал он. - Буллер - мой босс, но он также мой друг. Я пойду с вами.

Хиральдо заговорил.

- И вы не можете взять мою лодку без меня, - сказал он, и в его голосе явно слышалась покорность. - Так что я повезу вас. Вы в любом случае будете нуждаться во мне на реке, потому что она может быть достаточно опасной днем, не говоря уже о ночи. Но пообещайте мне одно, капитан...

- Говори, - сказал Бэнкс.

Хиральдо неплохо сымитировал Bиггинса.

- Если увидишь что-то подозрительное, сначала стреляй, а потом задавай вопросы.

* * *

Бэнкс велел отряду собрать снаряжение.

- Ночные очки, патроны, винтовки и вода. Все остальное оставьте здесь. У меня предчувствие, что это дело можно будет решить только жесткими и быстрыми методами.

Пять минут спустя все они были в лодке Хиральдо, подвесной мотор вез их вокруг дноуглубительного судна на открытую реку, и они шли гораздо быстрее, чем раньше на каноэ. Бэнкс оглянулся и увидел свет жилых помещений на фоне грязи на берегах; быстро приближался сумерки. Бэнкс был рад этому, потому что темнота обеспечит им прикрытие для предстоящей операции.

Отряд сидел в середине лодки, Уилкс был с ними, все раскуривали сигары. Бэнкс отошел назад, чтобы присоединиться к Хиральдо, потому что запах табака снова начал напоминать ему о том, как сильно он скучает по старой привычке. Он отошел назад и присоединился к их проводнику у руля, сев рядом с ним на шаткую скамейку, которая служила капитанским креслом.

- Спасибо, что согласились на это, - сказал Бэнкс. - Я в долгу перед вами.

- Я бы не позволил никому, кому это не нужно, отправиться в это путешествие в одиночку, но мне это не нравится, капитан, - сказал Хиральдо. - Мы никогда не заплываем так далеко вверх по реке, даже для рыбалки.

- Почему?

Хиральдо покачал головой.

- Вы мне не поверите. Вы подумаете, что я суеверный туземец; мистер Буллер точно так обо мне думал. Уилкс до сих пор так обо мне думает.

- Я не Буллер и не Уилкс, - сказал Бэнкс и, вспомнив Антарктиду и все то странное, что видела и с чем боролась команда в том холодном нацистском бункере, настаивал на ответе. - Попробуйте. Я тоже видел вещи, которые заставили бы вас считать меня суеверным туземцем.

Хиральдо подумал, что его дразнят, и долго смотрел ему прямо в глаза, а затем Бэнкс увидел в его взгляде признание.

- Я верю вам, капитан.

Он налил им по кружке густого черного кофе из побитого термоса и подал его Бэнксу, затем зажег одну из своих ядовитых черных сигарет, прежде чем продолжить.

- Это история, которую нам всем рассказывали в детстве в деревне. Я услышал ее от своего отца, который услышал ее от своего отца, и так далее, начиная с тех пор, как в реке появились рыбы и люди, которые их ловили. Теперь, рассказав ее своему сыну, я понимаю, что это поучительная история. Она призвана удержать наших детей от того, чтобы они в одиночку забирались слишком далеко в реку. Но я также знаю, что в ней есть доля правды. Как я это узнал, я тоже могу вам рассказать, но сначала - история, которую я услышал в тот первый день, когда я стал достаточно взрослым, чтобы выйти на воду.

Он начал рассказ певучим голосом, характерным для всех подобных историй.

* * *

Давным-давно, когда мир был еще молод и в реке было больше рыбы, чем воды, в деревне на южном берегу жил один мальчик.

Рауль был шумным ребенком, всегда отвлекающимся от своих обязанностей по дому.

Его отец пытался заставить его работать в лесу или на реке, но в конце каждого дня работа оставалась невыполненной, а Рауля находили все дальше от деревни, исследующим темные закоулки воды.