— Сурик! — окликнул я и нашел его взглядом у штабелей. — Белая глина у нас где-нибудь есть? Светлая, жирная, без рыжины.

— Есть, — кивнул тот без раздумий. — За мостом. Только далеко, просто так не натаскаешься.

— Тогда давай посмотрим, что это за глина, и если подойдет, начинайте добычу. — как удачно вышло, что здесь вокруг столько всего полезного, конечно. — Можно будет смело прокладывать дорогу, понадобится много такой.

— А кирпичи из нее лепить сразу, да? — с надеждой уточнил он.

— Нет, сначала будем жечь ее пластинами, тонкие огонь пробивает насквозь. А как получим шамот, раздробим его, смешаем с той же глиной и станем обжигать уже кирпичом. — на самом деле не только кирпичом, формы понадобятся разные, от плитки до изогнутой половинки трубы.

Сурик умчался даже не дослушав, а вернулся бегом с небольшим комком и вручил мне его бережно, обеими ладонями сразу.

— За мостом копнул, еще с неделю назад, для коллекции, — отчитался он. — Мылкая, вроде той речной, только светлее. У меня такие не путаются.

Комок и правда светлый, с серым отливом, жирный, пальцы после него скользят, мылкая, лучше и не скажешь. Похоже на правду, но у меня для таких случаев имеется инструмент понадежнее пальцев, и единички на анализ такой находки не жалко.

[Анализ материала...]

[Анализ завершен]

[Объект: глина светлая]

[Состав: каолинит, кварцевый песок, примеси соединений железа и извести]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особенности: повышенная огнеупорность. Примеси снижают температуру спекания. При длительном воздействии сильного жара возможна деформация]

Дочитал я до конца, вернулся к началу и мысленно поставил глине четверку с минусом. Огнеупорность есть, уже праздник, но примеси свое возьмут, на полном жару и при долгой службе такой шамот рано или поздно поплывет, пусть и не сразу. В качестве затычки сгодится, этот горн на ней переживет не одну сотню топок, но для настоящего дела надо искать породу чище.

А чище означает геологоразведку, и двигаться с ней надо выше по течению, возможно как раз туда, где мы отметили серу, если это действительно она. Туда бы рельсы, которые я так и так собираюсь тянуть в ту сторону, но задачка как обычно тянет за собой две новых, а каждая из тех еще по паре.

— Годится? — не выдержал Сурик, который все это время следил за моим лицом, боясь моргнуть.

— Годится, — успокоил я, и парень выдохнул. — Для начала. А потом найдем лучше, и ты первый узнаешь.

Дальше работа понеслась, и отвлекаться стало некогда. Котлован под фундамент вырыли играючи, дно отсыпали щебнем и утрамбовали, уровни я проверил дважды, все-таки печь перекосов не прощает. Сверху ляжет плита, а перед кладкой пройдемся по ней пеком.

Бочка каталась от замеса к лотку, раствор шел нескончаемым потоком, а я ходил по пятам за ним с рогом и выгонял из плиты пузыри. И вроде всё кипит и держит меня с головой, а на краю сознания все это время зудела мелкая мысль, что какое-то дело было запланировано на утро, а утро давно прошло, и оно так и осталось несделанным. Наверное, ерунда какая-то, раз даже не вспоминается, что-то совсем неважное. А раз так, то и пусть лежит, вспомню, тогда и сделаю.

Прямо посреди этой возни на стройку заявился Ролт. Пришел сам, без сопровождения, встал у края котлована и некоторое время молча изучал наше хозяйство и меня, по локти в растворе.

— Труба где встанет? — бросил он вместо приветствия.

— Там, — махнул я рукой на дальний угол. — Отдельным фундаментом.

— Хм, — выдал старик, и по его меркам это тянуло на похвальную грамоту. — Хорошо устроился, гляжу. Тебя у кареты обыскались, начальство с самого утра ждет и бесится, а он тут в грязи сидит и доволен.

Точно же! Мелкое зудящее дело, которое я никак не мог вспомнить, всплыло целиком, и звали его Бертольд. Я ведь обещал ему ответ, а решение готово еще со вчерашнего вечера, отказ, и бежать с ним наперегонки к карете я не собирался. Вот и вся разгадка, важным его считали все, кроме меня, потому голова его и выкинула.

— Совсем вылетело, — виновато улыбнулся я.

— Вылетело у него, — Ролт покачал головой, а осуждения в этом не слышалось ни на грош, скорее уж зависть. — Это же Вильмары, парень. Люди крайне злопамятные и обидчивые, я на их гильдию всю жизнь работаю, насмотрелся. Но платят исправно, потому и терплю. Ну так что, пойдешь ему отвечать?

— Да мы тут как раз заливку заканчиваем, — я оглянулся на бочку, которую подкатывали к последней секции. — Мне сейчас никак не отойти. Он сколько еще подождет?

— Нисколько, — вздохнул старик и поскреб подбородок. — Натоптался уже, и вид у него скверный, совсем злой. Ладно, тогда сделаем так. Меня он за тобой не посылал, я сам спросить пошел. Раз не идешь, значит и не надо, а меня ты сегодня не видел.

— Не видел кого? — уточнил я, и Ролт одобрительно хмыкнул.