Широко раскрыв глаза, я растерянно попыталась приподняться на локтях. Не получилось. Я неуклюже рухнула обратно, чувствуя, как сердце стучало в обезумевшем ритме, а все из-за позы в которой мы оказались. Она переходила все грани допустимого. Будоражила. Сводила с ума. Казалось тем, что просто невозможно, но почему-то это происходило.

- Успокойся, - произнес он. – Больно не сделаю. Хоть и хочу. Где ты была?

- Не твое дело, - я повторила свой ответ. Другого у меня не нашлось. Замирая и даже боясь дышать, я неотрывно наблюдала за тем, как он медленно пальцами провел по моей ноге. От лодыжки до бедра. Сжимая попу. Пальцами касаясь пояса джинсов и возвращаясь обратно. Потом положив ладонь на низ моего живота. Частично опять пробираясь под футболку, но, главное, одним движением расстегивая пуговицу на моей ширинке. – П-прекрати.

Я попыталась пнуть Брендона, но он перехватил и вторую мою ногу. Прижал ее к кровати, из-за чего с моих губ сорвался судорожный выдох. Теперь мне еще меньше нравилась поза, в которой мы оказались. Слишком открытая и, несмотря на то, что я была в одежде – откровенная.

- Я гуляла, - сказала, сдаваясь. Насколько же я была слабой перед ним. – Доволен?.. Теперь отпусти. Пожалуйста.

- С кем?

- Одна.

Брендон наклонился и сделал несколько глубоких вдохов. Будто обнюхивал меня. Из-за этого он еще больше был похож на зверя. Подобным пугал.

- Что ты делаешь? – спросила, не в состоянии сделать ни вдоха. Мне казалось, что Брен выискивал на мне признаки запахов других альф, но нечто такое было абсурдно. Кому я вообще нужна? У меня даже друзей не было. Об альфе не могло быть и речи. Кто на меня вообще посмотрит?

Я не хотела думать о том, что сама тоже никогда не смотрела на других альф. Иногда пыталась это делать, но у меня не получалось. Мысли о Брендоне слишком прочно въелись в сознание. Я этого никаким образом не желала, но для меня существовал только он.

Брендон не ответил на мой вопрос. Сделал еще несколько вдохов, после чего отстранился, но рукой опершись о кровать, навис надо мной.

- Так, что отсосешь?

- Н-нет!

- Я не любой ответ принимаю. Как ты поняла, мне этот не подходит.

- Иди к другим омегам, - судорожно прошептала.

Его ладонь легла на мою шею. Громоздкая и тяжелая, но совершенно не мешающая мне дышать. Большой палец скользнул по моей скуле. Уже это делая ощутимо. Пронзая меня иглами и делая дыхание еще более сбитым. Судорожным.

Смотря мне в глаза, Брендон спросил:

- А, если я отвечу, что не хочу?

Мне захотелось зажмуриться и, наверное, вовсе перестать дышать. Еще лучше – исчезнуть и больше не существовать, ведь слова альфы на куски разрывали мое сознание, уничтожая то единственное правильное, к чему я успела сегодня прийти.

Я ведь нашла в себе сил сегодня отказать ему. Это было тяжело. Я будто бы разбилась на части, вырывая из себя чуть ли не целый мир, благодаря которому все последние годы держалась и жила.

Но ведь это было правильно. Несмотря на то, что я годами дышала Брендоном, любовь к нему неправильная и болезненная. Она больная, ведь любить такого альфу, как он – равно самоубийству.

Поэтому, отказывая ему, я понимала, что поступаю правильно. Осознанием этого пыталась приглушить боль. Не получалось, но я настойчиво убеждала себя в том, что когда-нибудь обязательно станет легче. И, возможно стало бы, если бы он опять не пришел ко мне. Не сломал мою хлипкую защиту.

Лучше бы он сейчас был с Алес и братьями. Или вовсе с другими омегами. Это меня уничтожило бы, но так же разрушило все обратные пути к нему. Но, нет, Брендон пришел ко мне и я изнутри вспыхнула. Уже теперь была готова превратиться в пепел, с головой окунаясь в то опасное, чего всеми силами хотела бы избежать.

- Зачем ты пришел? – прерывисто спросила, не в силах сдержаться и закрывая лицо ладонями. В голове было множество мыслей и все сумбурные. Мое состояние амебы не позволяло правильно подобрать слова. Не рядом с Брендоном, но я пыталась. Кусала губы, дрожала и шептала: - Если для тебя все это… лишь игры, пожалуйста… уйди. Я не хочу, чтобы ты… лишь пользовался. Пойди к другим омегам…

- Угомонись, - он сжал мои запястья и убрал ладони от лица. Прижал руки к кровати. – С хрена ли ты выискиваешь проблемы, которых нет? Я сказал, что не пойду к другим омегам.

Я разомкнула губы, но ничего сказать не смогла. В глубине души понимала, что и правда, наверное, повела себя, как истеричка. Да, Брендону не следовало позволять другим омегам прикасаться к нему, но… он же сказал, что их рядом с ним больше не будет.

И это его первые отношения. У меня они тоже таковыми являлись. Как минимум, нам просто следовало хотя бы разговаривать. Ставить рамки. Обсуждать их. Я должна была сказать, что для меня такое неприемлемо, но я сразу решила все оборвать. Хотя это те омеги его трогали. Сам Брендон к ним не прикасался.