Шоколад принес скверный посетитель, надеясь с его помощью завоевать расположение одной из первых красавиц того «дома цветов», где служила Маомао. Преподнося дар, он сказал девушке, что сия сладость драгоценна, поскольку редка. К сожалению, для скверного посетителя все закончилось не менее скверно. Когда первая красавица увидала, что сталось с Маомао после одного кусочка, она пришла в неописуемый гнев, и хозяйка «дома цветов» навсегда запретила тому гостю появляться у них на пороге. Позже выяснилось, что купцы, сбывая шоколад, особо напирают на то, что он является бодрящим средством, укрепляющим тело для любовных утех.

После того случая Маомао тоже раздобыла себе несколько какао-бобов, но так и не выгадала время, чтобы приготовить из них какое-нибудь снадобье. Да и посетители «дома цветов» не особо спешили раскошеливаться на неведомое и дорогое средство.

Также с первого кусочка Маомао поняла, что шоколад приобретает свою форму благодаря маслам и жирам. Состав она прекрасно усвоила, поскольку имела привычку запоминать на вкус и запах множество снадобий и ядов, и эта способность помогала Маомао столь же ярко и четко запоминать вкус различной пищи.

На улице стояла жара, и Маомао разумно сочла, что при такой погоде масло не сможет как следует затвердеть, поэтому решила не делать кусочков, а обмакнуть сухофрукты в полученную смесь. Конечно, лучше всего наморозить льда и охладить шоколад на нем, вот только Маомао его не просила, прекрасно зная, что в такую погоду его попросту не добудут. Вместо льда она придумала взять кувшин, прошедший только первый обжиг, наполнить его наполовину водой и накрыть крышкой. Так вода, испаряясь, сделает воздух внутри куда прохладнее, чем он есть снаружи. Благодаря этому смесь на фруктах должна была схватиться.

Разрешив эту трудность, Маомао зачерпнула сваренный шоколад ложкой и попробовала немного. Ее встретила горечь, затем сладость, и, наконец, Маомао накрыло возбуждение. Безусловно, за годы опытов она приобрела значительную стойкость к вину и ядам, но шоколад с прежней силой действовал на нее.

«Думаю, стоит нарезать сухофрукты помельче», – после пробы заключила Маомао.

Для этого она взяла нож с дырочками, порезала сухофрукты пополам, обмакнула в смесь и разложила на блюде, которое поместила в кувшин так, чтобы оно плавало на поверхности воды. Накрыв кувшин крышкой, Маомао укутала его в рогожку и оставила охлаждаться. По ее расчетам, вечером, к приходу господина, все должно уже затвердеть.

«В миске осталось немного…» – после всех трудов заметила она.

И правда: далеко не вся смесь ушла на сухофрукты, а выбрасывать остатки было жалко: каждый ингредиент для шоколада был очень дорогим и питательным. К тому же Маомао сочла, что никакие любовные снадобья не заставят ее наделать глупостей, так что стоит припасти остатки себе и доесть позже. А чтобы было сподручнее, Маомао нарезала хлеб ровными кусочками, пропитала их шоколадом, выложила на блюде и оставила как есть, поскольку охлаждать их было не нужно. Она только прикрыла их крышкой и поместила на свободную полку.

После готовки остались кое-какие ингредиенты, и Маомао все отнесла к себе. Затем она собрала грязную посуду и кухонную утварь и отправилась их мыть. Конечно, не помешало бы отнести и шоколадный хлеб к себе в комнату, но эта светлая мысль попросту вылетела у Маомао из головы. Быть может, оттого, что после пробы на нее нахлынуло счастье, и она чрезмерно оживилась.

Но, как говорится, сделанного не воротишь, и оставленный хлеб успел наделать бед…

* * *

Пока Маомао бегала по поручениям госпожи Хун-нян и заодно собирала целебные травы, растущие во дворе, случилось кое-что из ряда вон.

Про шоколадный хлеб Маомао начисто забыла. И когда ее радостную, с корзиной за спиной, набитой целебными травами, встретила бледная как смерть госпожа Хун-нян и взволнованная наложница Гёкуё, для Маомао это стало полной неожиданностью. Как оказалось, к ним также прибыл господин Гаошунь, что само по себе означало: красавец-евнух тоже где-то рядом.

Госпожа Хун-нян, не отнимая ладони ото лба, молча указала в сторону кухни. Всучив евнуху-слуге корзину, Маомао метнулась туда, чтобы посмотреть, что же там стряслось, и так наткнулась на господина Дзинси. Он стоял посреди кухни с крайне озадаченным видом. Вокруг него, если выражаться иносказательно, сам воздух был пропитан тонкими ароматами любви – едва ли лепестки не сыпались. Посредине же три служанки сплелись в тесный клубок и спали мертвым сном. Одежды их сбились, юбки более не скрывали соблазнительно округлых бедер…

– Объясни-ка мне, что тут происходит!!! – накинулась на Маомао госпожа Хун-нян.

– Как бы вам сказать… – пробормотала Маомао, но прежде объяснений отошла от нее, подобралась к служанкам, присела и, задрав подол каждой по очереди, наконец сообщила:

– Явно ничего страшного. Можете выдох…

Не успела Маомао договорить, как раскрасневшаяся госпожа Хун-нян отвесила ей крепкий подзатыльник.

Вскоре обнаружилось, что блюдо с шоколадным хлебом стоит не на полке, а на столе, и трех кусочков там не хватает. Видимо, девы-чиновники подумали, что это сласти, и полакомились ими.

* * *