Данил Андреевич промучился бессонницей до середины ночи, пока не убедил себя в том, что надо просто плыть по течению и делать, что говорят. Раз в Москве знали больше и уже сделали все расчеты, то ему оставалось только следить за выполнением работ по утвержденному плану. Единственным расстройством, не дававшим уснуть, оставалась проблема заводского коллектива в одночасье оказавшегося не у дел. Директор чувствовал себя предателем и заранее не знал, как завтра довести до людей ситуацию, чтобы не оскорбить их.

Наталья встала раньше будильника и приготовила на завтрак молочную пшенную кашу. Подавала ее с очищенными грецкими орехами и медом.

— Ну, господин директор, так и будем молчать или настрочим чистосердечное? — Со смехом поинтересовалась супруга.

— Мне нечего вам сказать, ваша честь. — Подыграл Данил супруге. — За ночь ничего не поменялось.

— Если бы ты выговорился, то не пыхтел бы до трех часов ночи, а выспался и пошел на работу со свежими силами. А сейчас ты выглядишь, как пересушенный урюк очень нетоварного вида. — Наталья придвинула мужу тарелку с кашей. — Ты что, считаешь будто я разболтаю всем твои секреты?

— Я слово дал. — Резко ответил Данил. — Тебе мои секреты лучше не сделают, поверь.

Наталья явно не ждала такого ответа и смутилась. Когда муж становился резким, она сразу понимала, что подошла к грани, через которую лучше не переступать.

— Ой, ладно, Павлик Морозов, можешь не говорить.

— Спасибо. — Данил смягчился. — Каша бесподобная.

— Угу. — Супруга надула губы.

Данил Андреевич выскочил из дома как обычно, в половине девятого. Михаил прохаживался вокруг машины с тряпкой, протирая стекла.

— По вам только часы сверять. — Отвесил он комплимент.

— Спасибо, Миш. Поехали.

Потоки людей направлялись к заводским воротам. Данил Андреевич смотрел на людей и на сердце становилось тяжко. Они не знали, что остались дни, а потом все резко изменится. Привычный, кому даже надоевший образ жизни, изменится и возможно надолго. Очень хотелось верить, что Земля и туманность Марены никогда не соприкоснуться. Случиться чудо и бледное пятно рассосется за четыре месяца. Завод постепенно вернут в нормальное состояние и все станет, как прежде. Почему-то он был уверен, что после такого перерыва люди проникнутся большей любовью в предприятию и будут работать с большим желанием. И еще он хотел думать, что областная власть и прочие «авторитетные» люди, собравшиеся спасаться под землей, дискредитируют себя в глазах народа и будут вынуждены устраниться от управления. Впрочем, последний пункт он считал фантастическим, вследствие умения определенной категории людей отовсюду выходить сухими.

Секретарь Марина, увидев вошедшего директора, вскочила со стула.

— Здравствуйте Данил Андреевич.

— Привет. Марин, как дела дома? — Буднично поинтересовался директор.

— Все хорошо, спасибо. Дочка поправляется, бабушка стряпает. У меня прямо руки развязаны. — Похвалилась секретарша. — Завтра принесу вам пирог с тыквой и морковью.

— Спасибо, буду ждать. — Данил Андреевич зашел в свой кабинет.

Ему было неловко от мысли, что Марина с маленькой дочерью не попадет на ковчег и будет вынуждена выживать в более суровых условиях, при том, что он с Натальей окажется в тепле, не испытывая никакой нужды. Тяжело было смотреть человеку в глаза, зная наперед его будущее и не имея возможности повлиять на него.

Он раскрыл папки, оставленные Вениамином и начал внимательно их изучать. Рассмотрел план перестройки внутренних помещений, переделываемых под жилье, оранжереи, общественный пункт питания, склады и машинные отделения. Работа казалась невыполнимой за назначенный срок. Данил прошелся по номерам телефоном подрядчиков и начал обзванивать всех подряд. Трубку брали быстро, словно ждали звонка. Люди готовы были приступать хоть сегодня. Чувствовалась хорошая материальная заинтересованность. Это обстоятельство добавило покоя в мысли. Хоть кто-то знал, что и как делать.

— Марина, извести всех наших специалистов, что сегодня в шестнадцать ноль ноль будет собрание. Явка обязательна. — Попросил он.

— Поняла. А причину какую указать?

— Чрезвычайные обстоятельства.

— Да? — Марина удивилась. — Хорошо, записала. Данил Андреевич, а всё так серьезно?

— Очень.

— Этот москвич вас напугал?

— Он просто довел до меня ситуацию, которая складывается против нашей воли, и мы никак на неё повлиять не можем.

— Звучит пугающе. Мы что, накануне большой войны?

— Так, Марин, давай работать, а не строить предположения.

— Хорошо.

Данил Андреевич откинулся на спинку кресла и задумался. Потом встрепенулся и полез в компьютер, решил поискать подробную информацию о туманности Марена, надеясь найти что-нибудь, убеждающее его в малой вероятности события, к которому они готовились. Как ни странно, про столкновение с Землей не было ни слова. В статьях описывался подробный химический и механический состав туманности, скорость распространения газов, долговечность и ничего пугающего. Даже закралось мнение, что Вениамин и те, кто стояли за ним, просто перестраховывались, как и все власть имущие мира, трясущиеся за свои продажные душонки.