Перед магазинами одежды я стушевалась. Вместо того, чтобы читать вывески, я включила фантазию. Теперь справа был магазин - «Магический шик», слева - «Пуританский лоск». На витринах обоих магазинов стояли манекены. Если справа пьяный мог спокойно подойти к манекену и поинтересоваться прейскурантом за час и ночь, то на счет левого магазина, я бы сказала, что единственным украшением платья могла быть только его обладательница.

Душа просила разрез до середины бедра (чтобы быстрее бегать в случае чего), волнующее декольте (прятать там ручку. Большую, теплую ручку…) и яркие цвета, но призрак совести, нависающий надо мной и пронзающий на меня знакомым испепеляющим взглядом, заставил меня пойти налево. Я прямо теряюсь в этом разнообразии! Темно-синий, мутно-зеленый, черный, темно-фиолетовый, коричневый и темно – бордовый. Все платья были пошиты на один лад с обилием пуговиц на груди. Пышная юбка, которая безбожно мнется, длинный рукав и приталенный силуэт – это не совсем то, что я привыкла носить, но что поделаешь. Отличались платья только цветом и аксессуарами. И тут я заметила платье с бантиком! Бантик? Я оглянулась по сторонам. Оторвите его, пока никто не видел! Это же аморально! В итоге, я со вздохом ткнула пальцем в черное платье с белыми кружевными манжетами и белым кружевным воротником. Хоть какое-то разнообразие!

- К нему прилагается брошка. Почти, как золотая! Никто не отличит! – произнесла продавщица в темно-синем платье, грациозно подплывая ко мне.– Ее прикалывают к сердцу. Сейчас покажу!

Сердце насквозь пробивать? К какому конкретно желудочку? Девушка осторожно приколола ее справа.

- Смотрите, как мило! – улыбнулась продавщица, показывая мне мое отражение. «Классная дама!» - вздохнул демон. «Ты имеешь в виду «ах какая женщина?» - уточнила я. «Неправильный ответ. Два в четверти! Родителей в школу!» - ответил демон.

- Вообще-то сердце – слева, - заметила я, перекалывая брошку на другую сторону.

- Слева? – фыркнула продавщица. – Сердце - справа! Это даже дети знают!

Я промолчала, точно зная, где у меня сейчас теплеет и екает при мысли о том, что судьба в кои-то веков расщедрилась мне на маленькое женское счастье. Это тебе не почетный «козявочник», с удовольствием, пока никто не видит, добывающий большим пальцем залежи полезных ископаемых носоглотки. Даже  не «умоеймамыборщвкуснее», который ест мои супы с таким видом, словно всю жизнь питался в дорогих ресторанах, а тут, внезапно ему предложили хот – дог с картонной сосиской, не «токующий глухарь», не «яумамысамыйсамый» и даже не «уменяпрыщясейчасумру».

Ладно, сказали справа, значит, справа! Дальше по улице я обнаружила магазин «волшебной» косметики. Я посмотрела на пропорции пессимист/оптимист суровым взглядом реалиста и решила не экспериментировать. Может, мне просто стало жаль денег, а может быть, меня смутили крики, доносившиеся из магазина: «Вы обещали минус тридцать лет, а не прыщи по всему лицу!». «Вам сколько лет? Сорок шесть! Вот, теперь у вас кожа, как в шестнадцать!». «А почему морщины не исчезли?» - услышала я визгливый женский голос. «Я же не знаю, какой вы были в шестнадцать?» - услышала я голос продавщицы. – «Возьмите мазь от прыщей!»

«Если в душе поют птички, то значит, скоро они будут гадить!» - философски изрек демон, почесываясь калькулятором и подводя неутешительный для моего бюджета итог шоппинга. «Ну зачем ты так?» - простонал ангел, воспаряя в небеса райского блаженства. «Хьюстон вызывает Икара!» - предупредил демон, щурясь на солнце. – «Икар, как слышно? Снижайтесь!»

Я отправилась прямиком в Академию, в надежде, что мне удастся договориться по поводу интервью с Освальдом. Сведения, полученные из выпусков «Магического вестника», свидетельствовали о том, что во время сессии и пересдач главмаг заседает непосредственно там. Цербер в юбке с проходной, завидев меня, встала грудью на защиту конфиденциальности информации.

- Я хочу взять интервью! – требовала я, пытаясь пролезть между мадам и стеной.

- Велено не пускать! – орала мадам, тыкая пальцем в мой портрет, вырезанный из листовки. Ах так? Ладно!

Я быстро смоталась домой, переоделась в коричневое платье, взяла две книги с полки Анабель, стряхнула с них пыль, сделала себе кое-какую прическу, вернулась к Академии и засела ждать в засаде, когда появится на горизонте группа студентов, численность которых превышает пять человек. Для приличия я развернула какой-то учебник и уставилась в мудреный круг. Потом я решила для вида переписать условия задачи, задумчиво покусывая ручку. Пока я смотрела на условия, понимая, что я ничего не понимаю, надо мной нависли тени. Я подняла глаза и увидела патруль инквизиции.

- Не получается? – спросил кто-то молодым голосом.

- Не-а… Ничего не понимаю! – вздохнула я, глядя на маски смерти и черные плащи.